Добро пожаловать на новую ролевую игру в жанре городского фэнтези, отчасти вдохновленную вселенной «Дозоров» Лукьяненко. Действия игры разворачиваются в 2017 году в Сан-Франциско. В игру принимаются вампиры нескольких видов, маги и оборотни. Простые люди могут быть введены в игру после предварительного обсуждения с администрацией форума.

Просим всех обратить внимание на новое объявление администрации. Мы выложили первые сюжетные линии и очень ждем в игру вампиров, готовых пойти против Коллегии, а также арбитров, приехавших в город для усиления местного отдела Надзора.
Активные сюжетные эпизоды

3 мая 2017 года в Сан-Франциско прибыла делегация, направленная Советом Арканума для помощи местному представительству с внедрением новой системы надзора за вампирами.
В середине мая было объявлено, что Коллегия ждет, что все зарегистрированные в городе вампиры в течение двух следующих месяцев сдадут образцы своей крови в отделе регистрации и лицензирования.
В начале июня сверхъестественное сообщество Сан-Франциско всколыхнули просочившиеся из Коллегии слухи, что с помощью собранной крови маги смогут не только определять местонахождение вампиров, но и убивать их на расстоянии.
8 июня группа неизвестных иных совершила нападение на двух сотрудников Надзора, а ночью 12 июня из одного из двух центров питания вампиров было украдено несколько десятков контейнеров с жидким азотом, в которых хранилась кровь.
Далее…

Arcānum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arcānum » Прошлое » гори огнем мой третий рим [4 мая 2017]


гори огнем мой третий рим [4 мая 2017]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://funkyimg.com/i/2JfVZ.png http://funkyimg.com/i/2JfVY.gif http://funkyimg.com/i/2JfVX.png

Дата и время: 4 мая, вечероночь
Место: шумный бар в Сан-Франциско
Участники:Август и Александр
Краткое описание:если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. Правда, эту гору пришлось еще к стенке припереть, чтобы не убежала ненароком.

+1

2

[indent] Август полагал, что это какое-то неформальное наказание. За что? Он не знал, но точно был уверен, что нервов попортил ни одному десятку иных, у которых могли быть свои покровители в рядах начальства Арканума Лондона. Избавиться от арбитра, от Уэссекса, насовсем, конечно, было бы весьма энергозатратным делом, но вот так вот отослать куда подальше да на пару месяцев — как минимум рабочий ход. Как ни крути, а Август был не тем, кто спорит с решениями начальства. Послали — значит, поедет. Скажут спрыгнуть с моста, и он спрыгнет. Не забыв подстраховаться.
[indent] Кому-то он в Лондоне не нужен. Мешает, быть может? А если откинуть эти размышления о собственной важности и эксклюзивности, то появляется еще один вариант: просто надоел. Или совсем дикое предположение, перечеркивающее все его параноидальные мысли: выбрали, возложили ответственность, доверили.
[indent] Дед, как и всегда, никак не прокомментировал командировку Августа, не без удовольствия оставив внука мучиться в безызвестности. Единственное, что маг знал наверняка: Уэссекс-старший не выбирал членов делегации. Возможно, этот старый лев и сам тогда не понял, почему в Сан-Франциско отправили Августа, но, дьявол, он не был бы Уэссексом, если бы уже не придумал, как извлечь из этого выгоду. И извлечет же. Август, как бы он не сопротивлялся сам себе, сделает все, о чем его попросил дед. В лепешку расшибется, но сделает. Просто потому, что сидит еще в нем червячок, ехидно насмехающийся и задорно распевающий писклявым голоском «бастаааааааард».
[indent] Август морщит в отвращении нос и глядит горящим взглядом на высокую кружку темного пива. Оно — пиво — довольно неплохое, можно даже поверить в то, что прямиком из Ирландии, и бармен не понимает, почему этот широкоплечий господин так возненавидел кружку. Но спрашивать парень не будет — кишка тонка. Он всего лишь обычный человек, но видимо где-то в подсознании чувствует, что к этому клиенту лишний раз лучше не соваться. Если бы Август это заметил, он был бы благодарен. Ему просто необходим был покой, чтоб все обдумать и примириться со временной сменой антуража. И деятельности, будь неладен этот Совет.
[indent] Ему нужно было одиночество, поэтому он выбрал шумный бар. Таков уж был мистер Уэссекс. Он желал, чтоб его не беспокоили, но в то же время не мог запереться в номере отеля, устроиться в удобном кресле и чинно попивая виски думать о бытие. Август должен был находиться там, где бьет ключом жизнь, он должен держать руку на пульсе и быть готовым к чрезвычайным ситуациям в любой момент. Не потому что он просто ставит перед собой такие условия, а потому, что этому его научил жизненный опыт.
[indent] А пиво и правда не виновато. Просто кружка стала спасательным кругом в штормовом море, которое кидало его как щепку по пенистым волнам. Она единственная держала Августа в этом мире, напоминала, что он в самом деле в каком-то баре на берегу Западного побережья Америки. И для начала было бы неплохо с этим смириться.
[indent] Дело было не только в том, что его резко выдернули из серых лондонских будней арбитра. Позвонили практически за сутки до вылета, не дав догулять заслуженный отпуск. И не в том, что для себя Уэссекс так и не решил, зачем. Дело было во всем одновременно; март и апрель выдались тяжелыми, все началось с ранения. Потом лечение (целители в столице Арканума были превосходные, управились быстро), реабилитация, дикая скука от безделия и как вишенка на торте — накопившийся отпуск, который глава Надзора просто вынудил взять. Теперь, когда Августа отправили в Штаты, он иначе взглянул на приказ отдохнуть. Уже тогда его держали подальше от службы.
[indent] Не стоит даже говорить, как Август был недоволен внезапно навалившимся свободным временем, которое некуда было девать. Магу нужно было выплеснуться, опустошить заполненный эмоциями сосуд, и он, увы, выбрал не самый надежный способ. Физическая, лишенная какого либо намека на магию, нагрузка помогала только в менее критичных случаях. А этот Август недооценил. И как итог: нежелательная, совсем нерабочая и не спортивная связь со спаринг-партнером. С напарником. Блестяще.
[indent] И он тоже здесь. Живет в соседнем номере. Ест за одним столом. Смотрит... Уэссекс не знал, как он смотрит, не мог дать определения этому взгляду. Не хотел даже анализировать.
[indent] — Где у вас тут уборная? — Допивая вторую кружку, Август неаккуратно опускает ее на барную стойку и кинув купюру, двигается в указанном направлении. Туалет встречает его нелепой неоновой подсветкой у писсуаров, обклеенными плакатами всех мастей стенами и на удивление приятным запахом лаванды. В Лондоне это действительно редкое явление. Августу кажется, что Европа навсегда пропахла запахом мочи, дерьма, жженой человеческой плоти и приторной выпечки. Тот еще букетик. А тут в каком-то заурядном туалете дышится как-то проще.
[indent] Впрочем, от пива немного вставило, и Август не все может оценить объективно.
[icon]http://sd.uploads.ru/ArPNn.gif[/icon]

Отредактировано August Wessex (2018-07-13 01:04:57)

+3

3

[indent] Сан-Франциско не был похож на Лондон. Лондон был не был похож на Ленинград. В каждом из этих городов было что-то свое, что-то, на что наложился отпечаток не только всеобщей культуры, но и самих людей, живущих здесь; мелких событий, которые происходили с ними, будь то случайное столкновение или ненароком встреченный бездомный котенок. Александр любил изучать города, которые встречались ему на пути. Не смотреть на них, но слушать, замерев посреди оживленной улицы и слышать неловкие извинения или проклятия, летящие в спину, слышать шум машин, шорох колес, гудки, подгоняющие нерасторопных пешеходов. Города, по сути своей, отличались не слишком сильно - гудящие муравейники, да и только, - но стоило заглянуть поглубже, и бездушные бетонные улицы открывались с совершенно другой стороны.
[indent] Увы, у него не так часто выпадало свободное время в командировках, чтобы полностью отдаться своему влечению, поэтому он ценил каждую свободную секунду и не тратил их зря. Заглядывал в богатые рестораны лишь для того, чтобы встретиться со снисходительным взглядом метрдотеля, который не собирался пускать гостя, одетого в деним и простую кожаную куртку, дальше порога. Старбакс встречал его более радужно, - в каждом городе у их кофе был свой вкус, - но Александр не отказывал себе в удовольствии перехватить кофейной бурды в вагончиках, что были понатыканы на каждом углу и продавали неимоверно вонючие хот-доги.
[indent] У каждого города был свой запах (здесь проигрывал Париж, который в каждом ебучем переулке пах аммиаком), свое звучание (однозначным победителем был Лондон), и Александру было интересно, каким образом останется Сан-Франциско в его воспоминаниях. Будет он отвратительным или прекрасным, или вовсе останется бледной дымкой воспоминаний, к которой он никогда не вернется? Нет, для последнего этот город был слишком ярок. Слишком жив, если хотите. И здесь был даже неплохой алкоголь.
[indent] Александр мог бы долго говорить про алкоголь. Мог бы защищать его, как феномен, но сейчас, когда у него не было и крохи лишнего времени, он предпочитал не отвлекаться и наблюдать. Наблюдать в пабах было интереснее всего. Они были, ни много, ни мало - отдельной вселенной, со своими законами, со своей иерархией и сводом правил, который больше походил на заповеди. Не клубы с их яркой люминесценцией, гулом тяжелых ритмов, отдающихся в желудке, не бары, которые были ближе к истине, но все равно не дотягивали до планки. Именно пабы, с горьким дымом вместо воздуха, со столами, на которых руки иногда влипали во что-то липкое, с аутентичным, но не вычурным интерьером. Здесь тебя никогда не облапошат, нальют пива с минимум пены, человек за стойкой всегда готов выслушать твои проблемы, а человек, прячущийся в тени у сортира всегда готов разбить твою голову. Это были не просто правила, это были заповеди.
[indent] Но сейчас Александр отвлекается. Игнорирует парочку приглашающих к столу взглядов и остается в одиночестве, сверля взглядом темную макушку у стойки. Сверлит не первый день и не первую неделю, хотя по совокупности эта неделя едва ли наберется. Август избегал его с упорством человека, которому на пятки наступала смерть. Александр не был смертью, он, в конце концов, всего-то с ним переспал, а Август, со стороны кажущийся неприступной крепостью, изнутри оказался человеком, которому тоже были свойственны душевные терзания. Не то чтобы Александр был против этого, человечность в их деле стояла не на последнем месте и было приятно знать, что у мистера Уэссекса осталось то, что трогало его душу, но вот причина, причина, по которой все это происходило - это Александру не нравилось. Даже сейчас, когда он сидел вразвалку на неудобном стуле, пил пиво и делал вид, что он вообще здесь ни при чем, он чувствовал напряжение, которое источал Август. Потому что, ну конечно, он был в курсе, что Саша сейчас здесь. И пусть с произошедшего они едва ли перекинулись парой слов, Август, видимо, желал продолжать вести эту тактику. И это ну вот совсем была kakaya-to hernya.
[indent] Август идет куда-то вглубь и это почти взвод курка; сигнал, который Александр воспринимает по-своему: Август знает, что он здесь, но не идет на выход, а направляется к двери со слегка покосившимся изображением человека. Что это, если не приглашение? Даже если это не оно, он не готов упустить столь восхитительную возможность прояснить для себя хоть что-нибудь. Соскальзывает со стула, оставив после себя недопитое пиво и заслужив этим неодобрительные взгляды, и плавно движется в сторону туалета, огибая людей. Прямо у двери стоит забытая тележка с хозяйственной химией, Саша цепляет с нее табличку "технический перерыв" и вешает ее на дверь, прежде чем зайти внутрь и щелкнуть замком. Август даже не смотрит на него. Не оборачивается на щелчок замка, буравит взглядом свое отражение так, будто может найти в нем ответы на самый главный вопрос вселенной. Александр может прошептать ему на ухо - сорок два. Интересно, поймет ли он отсылку?
[indent] Шаг, второй, плавный и тихий. Подошва тяжелых ботинок не издает ни единого скрипа на кафельном полу - слишком привык быть незаметным, эта привычка прокралась слишком глубоко под кожу, - и Александр намеренно делает последний шаг гулким, вставая ровно за спиной Августа и с интересом заглядывая через его плечо в зеркало - вдруг там и правда тот самый ответ? Но нет, лишь зеркальная поверхность, исписанная в углу маркером, и лицо Августа, напряженно безэмоциональное, только взгляд немного ведет, прямо как тогда, когда он забывается и не делает вид, что испытывать эмоции - это нечто плохое. Саше хотелось бы ему рассказать, что испытывать эмоции - это нормально, это лучше, чем нормально, потому что иначе они взрываются внутри обжигающим вулканом и происходит, ну, происходит именно то, что произошло между ними. Александр делает глубокий вдох, будто перед прыжком с обрыва.
[indent] - Кажется, ты меня избегаешь.
[indent] Он щурит глаза и улыбается мягко, сжав губы; в его взгляде нет ни капли обвинения, которому могла бы быть тысяча причин. Александр держит его при себе, хоть ему и хочется мстительно ткнуть в Августа пальцем и сказать несколько обидных слов, но он старается выбрать нечто более нейтральное, настолько, насколько его хватает: - И, кажется, мне не кажется.
[indent] Александр стоит близко, но не совсем. Между их телами считанные миллиметры, но он не касается Августа, давая искре напряжения скользнуть между ними и приподнять подшерсток от вбитого в подкорку инстинктивного механизма. Он лениво скользит взглядом по зеркалу, от правого верхнего угла, измазанного словами, по диагонали, к центру, и ловит Августа взглядом. Улыбается тепло, но в его глазах игла холода - та капля напряжения, которой он позволяет просочиться наружу. Он хочет расставить все точки, еще больше - хочет превратить их в запятые, но сейчас на этом поле не его ход. Он сделал его тогда, когда щелкнул хлипким замком на не менее хлипкой двери.

+1


Вы здесь » Arcānum » Прошлое » гори огнем мой третий рим [4 мая 2017]