РОЛЕВАЯ ИГРА ЗАКРЫТА
нужные персонажи
эпизод недели
активисты
— Простите... — за пропущенные проповеди, за пренебрежение к звёздам, за собственный заплаканный вид и за то что придаётся унынию в ночи вместо лицезрения десятого сна. За всё. Рори говорит со священником, но обращается, почему-то, к своим коленям. Запоздалый стыд за короткие пижамные шорты и майку красит щёки в зарево.
Ей кажется, что она недостойна дышать с ним одним воздухом. Отец Адам наверняка перед Богом уж точно чище, чем она и оттого в его глазах нет и тени сумбура сомнений. Должно быть подумал, что ей необходима компания и успокоение, ибо негоже рыдать в храме господнем как на похоронах, но Рори совершенно отчётливо осознаёт, что ей нужно совсем не это.

Arcānum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arcānum » Прошлое » гори огнем мой третий рим [4 мая 2017]


гори огнем мой третий рим [4 мая 2017]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://funkyimg.com/i/2JfVZ.png http://funkyimg.com/i/2JfVY.gif http://funkyimg.com/i/2JfVX.png

Дата и время: 4 мая, вечероночь
Место: шумный бар в Сан-Франциско
Участники:Август и Александр
Краткое описание:если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. Правда, эту гору пришлось еще к стенке припереть, чтобы не убежала ненароком.

+1

2

[indent] Август полагал, что это какое-то неформальное наказание. За что? Он не знал, но точно был уверен, что нервов попортил ни одному десятку иных, у которых могли быть свои покровители в рядах начальства Арканума Лондона. Избавиться от арбитра, от Уэссекса, насовсем, конечно, было бы весьма энергозатратным делом, но вот так вот отослать куда подальше да на пару месяцев — как минимум рабочий ход. Как ни крути, а Август был не тем, кто спорит с решениями начальства. Послали — значит, поедет. Скажут спрыгнуть с моста, и он спрыгнет. Не забыв подстраховаться.
[indent] Кому-то он в Лондоне не нужен. Мешает, быть может? А если откинуть эти размышления о собственной важности и эксклюзивности, то появляется еще один вариант: просто надоел. Или совсем дикое предположение, перечеркивающее все его параноидальные мысли: выбрали, возложили ответственность, доверили.
[indent] Дед, как и всегда, никак не прокомментировал командировку Августа, не без удовольствия оставив внука мучиться в безызвестности. Единственное, что маг знал наверняка: Уэссекс-старший не выбирал членов делегации. Возможно, этот старый лев и сам тогда не понял, почему в Сан-Франциско отправили Августа, но, дьявол, он не был бы Уэссексом, если бы уже не придумал, как извлечь из этого выгоду. И извлечет же. Август, как бы он не сопротивлялся сам себе, сделает все, о чем его попросил дед. В лепешку расшибется, но сделает. Просто потому, что сидит еще в нем червячок, ехидно насмехающийся и задорно распевающий писклявым голоском «бастаааааааард».
[indent] Август морщит в отвращении нос и глядит горящим взглядом на высокую кружку темного пива. Оно — пиво — довольно неплохое, можно даже поверить в то, что прямиком из Ирландии, и бармен не понимает, почему этот широкоплечий господин так возненавидел кружку. Но спрашивать парень не будет — кишка тонка. Он всего лишь обычный человек, но видимо где-то в подсознании чувствует, что к этому клиенту лишний раз лучше не соваться. Если бы Август это заметил, он был бы благодарен. Ему просто необходим был покой, чтоб все обдумать и примириться со временной сменой антуража. И деятельности, будь неладен этот Совет.
[indent] Ему нужно было одиночество, поэтому он выбрал шумный бар. Таков уж был мистер Уэссекс. Он желал, чтоб его не беспокоили, но в то же время не мог запереться в номере отеля, устроиться в удобном кресле и чинно попивая виски думать о бытие. Август должен был находиться там, где бьет ключом жизнь, он должен держать руку на пульсе и быть готовым к чрезвычайным ситуациям в любой момент. Не потому что он просто ставит перед собой такие условия, а потому, что этому его научил жизненный опыт.
[indent] А пиво и правда не виновато. Просто кружка стала спасательным кругом в штормовом море, которое кидало его как щепку по пенистым волнам. Она единственная держала Августа в этом мире, напоминала, что он в самом деле в каком-то баре на берегу Западного побережья Америки. И для начала было бы неплохо с этим смириться.
[indent] Дело было не только в том, что его резко выдернули из серых лондонских будней арбитра. Позвонили практически за сутки до вылета, не дав догулять заслуженный отпуск. И не в том, что для себя Уэссекс так и не решил, зачем. Дело было во всем одновременно; март и апрель выдались тяжелыми, все началось с ранения. Потом лечение (целители в столице Арканума были превосходные, управились быстро), реабилитация, дикая скука от безделия и как вишенка на торте — накопившийся отпуск, который глава Надзора просто вынудил взять. Теперь, когда Августа отправили в Штаты, он иначе взглянул на приказ отдохнуть. Уже тогда его держали подальше от службы.
[indent] Не стоит даже говорить, как Август был недоволен внезапно навалившимся свободным временем, которое некуда было девать. Магу нужно было выплеснуться, опустошить заполненный эмоциями сосуд, и он, увы, выбрал не самый надежный способ. Физическая, лишенная какого либо намека на магию, нагрузка помогала только в менее критичных случаях. А этот Август недооценил. И как итог: нежелательная, совсем нерабочая и не спортивная связь со спаринг-партнером. С напарником. Блестяще.
[indent] И он тоже здесь. Живет в соседнем номере. Ест за одним столом. Смотрит... Уэссекс не знал, как он смотрит, не мог дать определения этому взгляду. Не хотел даже анализировать.
[indent] — Где у вас тут уборная? — Допивая вторую кружку, Август неаккуратно опускает ее на барную стойку и кинув купюру, двигается в указанном направлении. Туалет встречает его нелепой неоновой подсветкой у писсуаров, обклеенными плакатами всех мастей стенами и на удивление приятным запахом лаванды. В Лондоне это действительно редкое явление. Августу кажется, что Европа навсегда пропахла запахом мочи, дерьма, жженой человеческой плоти и приторной выпечки. Тот еще букетик. А тут в каком-то заурядном туалете дышится как-то проще.
[indent] Впрочем, от пива немного вставило, и Август не все может оценить объективно.
[icon]http://sd.uploads.ru/ArPNn.gif[/icon]

Отредактировано August Wessex (2018-07-13 01:04:57)

+3

3

[indent] Сан-Франциско не был похож на Лондон. Лондон был не был похож на Ленинград. В каждом из этих городов было что-то свое, что-то, на что наложился отпечаток не только всеобщей культуры, но и самих людей, живущих здесь; мелких событий, которые происходили с ними, будь то случайное столкновение или ненароком встреченный бездомный котенок. Александр любил изучать города, которые встречались ему на пути. Не смотреть на них, но слушать, замерев посреди оживленной улицы и слышать неловкие извинения или проклятия, летящие в спину, слышать шум машин, шорох колес, гудки, подгоняющие нерасторопных пешеходов. Города, по сути своей, отличались не слишком сильно - гудящие муравейники, да и только, - но стоило заглянуть поглубже, и бездушные бетонные улицы открывались с совершенно другой стороны.
[indent] Увы, у него не так часто выпадало свободное время в командировках, чтобы полностью отдаться своему влечению, поэтому он ценил каждую свободную секунду и не тратил их зря. Заглядывал в богатые рестораны лишь для того, чтобы встретиться со снисходительным взглядом метрдотеля, который не собирался пускать гостя, одетого в деним и простую кожаную куртку, дальше порога. Старбакс встречал его более радужно, - в каждом городе у их кофе был свой вкус, - но Александр не отказывал себе в удовольствии перехватить кофейной бурды в вагончиках, что были понатыканы на каждом углу и продавали неимоверно вонючие хот-доги.
[indent] У каждого города был свой запах (здесь проигрывал Париж, который в каждом ебучем переулке пах аммиаком), свое звучание (однозначным победителем был Лондон), и Александру было интересно, каким образом останется Сан-Франциско в его воспоминаниях. Будет он отвратительным или прекрасным, или вовсе останется бледной дымкой воспоминаний, к которой он никогда не вернется? Нет, для последнего этот город был слишком ярок. Слишком жив, если хотите. И здесь был даже неплохой алкоголь.
[indent] Александр мог бы долго говорить про алкоголь. Мог бы защищать его, как феномен, но сейчас, когда у него не было и крохи лишнего времени, он предпочитал не отвлекаться и наблюдать. Наблюдать в пабах было интереснее всего. Они были, ни много, ни мало - отдельной вселенной, со своими законами, со своей иерархией и сводом правил, который больше походил на заповеди. Не клубы с их яркой люминесценцией, гулом тяжелых ритмов, отдающихся в желудке, не бары, которые были ближе к истине, но все равно не дотягивали до планки. Именно пабы, с горьким дымом вместо воздуха, со столами, на которых руки иногда влипали во что-то липкое, с аутентичным, но не вычурным интерьером. Здесь тебя никогда не облапошат, нальют пива с минимум пены, человек за стойкой всегда готов выслушать твои проблемы, а человек, прячущийся в тени у сортира всегда готов разбить твою голову. Это были не просто правила, это были заповеди.
[indent] Но сейчас Александр отвлекается. Игнорирует парочку приглашающих к столу взглядов и остается в одиночестве, сверля взглядом темную макушку у стойки. Сверлит не первый день и не первую неделю, хотя по совокупности эта неделя едва ли наберется. Август избегал его с упорством человека, которому на пятки наступала смерть. Александр не был смертью, он, в конце концов, всего-то с ним переспал, а Август, со стороны кажущийся неприступной крепостью, изнутри оказался человеком, которому тоже были свойственны душевные терзания. Не то чтобы Александр был против этого, человечность в их деле стояла не на последнем месте и было приятно знать, что у мистера Уэссекса осталось то, что трогало его душу, но вот причина, причина, по которой все это происходило - это Александру не нравилось. Даже сейчас, когда он сидел вразвалку на неудобном стуле, пил пиво и делал вид, что он вообще здесь ни при чем, он чувствовал напряжение, которое источал Август. Потому что, ну конечно, он был в курсе, что Саша сейчас здесь. И пусть с произошедшего они едва ли перекинулись парой слов, Август, видимо, желал продолжать вести эту тактику. И это ну вот совсем была kakaya-to hernya.
[indent] Август идет куда-то вглубь и это почти взвод курка; сигнал, который Александр воспринимает по-своему: Август знает, что он здесь, но не идет на выход, а направляется к двери со слегка покосившимся изображением человека. Что это, если не приглашение? Даже если это не оно, он не готов упустить столь восхитительную возможность прояснить для себя хоть что-нибудь. Соскальзывает со стула, оставив после себя недопитое пиво и заслужив этим неодобрительные взгляды, и плавно движется в сторону туалета, огибая людей. Прямо у двери стоит забытая тележка с хозяйственной химией, Саша цепляет с нее табличку "технический перерыв" и вешает ее на дверь, прежде чем зайти внутрь и щелкнуть замком. Август даже не смотрит на него. Не оборачивается на щелчок замка, буравит взглядом свое отражение так, будто может найти в нем ответы на самый главный вопрос вселенной. Александр может прошептать ему на ухо - сорок два. Интересно, поймет ли он отсылку?
[indent] Шаг, второй, плавный и тихий. Подошва тяжелых ботинок не издает ни единого скрипа на кафельном полу - слишком привык быть незаметным, эта привычка прокралась слишком глубоко под кожу, - и Александр намеренно делает последний шаг гулким, вставая ровно за спиной Августа и с интересом заглядывая через его плечо в зеркало - вдруг там и правда тот самый ответ? Но нет, лишь зеркальная поверхность, исписанная в углу маркером, и лицо Августа, напряженно безэмоциональное, только взгляд немного ведет, прямо как тогда, когда он забывается и не делает вид, что испытывать эмоции - это нечто плохое. Саше хотелось бы ему рассказать, что испытывать эмоции - это нормально, это лучше, чем нормально, потому что иначе они взрываются внутри обжигающим вулканом и происходит, ну, происходит именно то, что произошло между ними. Александр делает глубокий вдох, будто перед прыжком с обрыва.
[indent] - Кажется, ты меня избегаешь.
[indent] Он щурит глаза и улыбается мягко, сжав губы; в его взгляде нет ни капли обвинения, которому могла бы быть тысяча причин. Александр держит его при себе, хоть ему и хочется мстительно ткнуть в Августа пальцем и сказать несколько обидных слов, но он старается выбрать нечто более нейтральное, настолько, насколько его хватает: - И, кажется, мне не кажется.
[indent] Александр стоит близко, но не совсем. Между их телами считанные миллиметры, но он не касается Августа, давая искре напряжения скользнуть между ними и приподнять подшерсток от вбитого в подкорку инстинктивного механизма. Он лениво скользит взглядом по зеркалу, от правого верхнего угла, измазанного словами, по диагонали, к центру, и ловит Августа взглядом. Улыбается тепло, но в его глазах игла холода - та капля напряжения, которой он позволяет просочиться наружу. Он хочет расставить все точки, еще больше - хочет превратить их в запятые, но сейчас на этом поле не его ход. Он сделал его тогда, когда щелкнул хлипким замком на не менее хлипкой двери.

+2

4

[indent] После душного зала пропитанного алкогольными парами уборная кажется Уэссексу спасением. Он расстегивает рубашку еще на одну пуговицу и переходит тем самым порог приличного вида. Обычно Август не позволяет себе такого в общественных местах, но пиво как-то не пошло, и мужчине теперь нестерпимо тесно, жарко и противно находиться не то что в одежде, даже в собственном теле. Да и в помещении нет никого судя по отсутствующим характерным для туалета звукам, а значит можно расслабиться хотя бы на пару минут. По хорошему ему вообще стоило бы уйти, ведь больше он точно пить не будет, чувствуя, что и так находится у той грани, за которой «так себе» превращается «ох, как хе мне херово», да и завтра на работу, следовало бы прогуляться на сон грядущий и пораньше лечь спать, чтобы выспаться. Оклиматизация и резкая смена часовых поясов дают о себе знать даже организмам, натренированным и прокаченным магией. Да и Августу уже полтора века. Не много по меркам мага, но он уже далеко не юн.
[indent] Его блаженное уединение со своим отражением в зеркале бессовестно нарушили слишком скоро. Но, право, стоило бы рассчитывать на такую удачу в забитом баре? Август не был наивен, но все-таки немного расстроился. А когда вошедший появился за его спиной, нагло влезая в зеркало, разочарование сегодняшним днем достигло своего апогея. Какого хрена тут происходит и насколько рисково будет шагнуть в Изнанку на чужой и незнакомой территории — эти вопросы ярко и четко вспыхнули в опьяненном сознании Уэссекса. Ответов он не нашел, потому и замер каменным изваянием у раковины, опершись о нее обеими руками. То, что он живой, было заметно лишь по глубокому дыханию, добавляющему Августу на вдохе несколько сантиметров в плечах. Ну и Алекс, конечно, слышал, как бьется сердце мага, — их волчий слух не обмануть. Сейчас пульс Августа должен быть учащенным, и впервые за последние несколько минут Уэссекс рад тому, что выпил крепкого пива. Прикроет в случае чего.
[indent] Вместо ответа он переводит взгляд со своего лица в отражении на Демидова. Того убойного, известного на весь иной Лондон фирменного взгляда Уэссекса-младшего не получается. Август смотрит смазано, расфокусировано, но все равно, недовольство происходящем видно невооруженным взглядом. Быть может, Алекс все поймет и без слов да просто свалит отсюда, оставив мага в одиночестве? Да хрен там. Алекс, которого немного знал Август, не уйдет.
[indent] А знал ли? Теперь, когда между ними больше, чем просто десяток пережитых патрулей и операций, Уэссекс думает о том, что малознаком с Демидовым. Он во всяком случае раньше и не предполагал, что этот русский в какой-то нелепый и неправильный день окажется под ним и совершенно не будет сопротивляться, принимая все, что дает ему Август, сорвавшийся с самодельной эмоциональной цепи.
[indent] Что еще можно ожидать от Алекса? Выяснения отношений в сортире на другом краю света?
[indent] Август фыркает как загнанный конь и резко включает ледяную воду. Наклоняется, чтоб умыться в попытках смыть с себя отвлекающий хмель. Берет паузу, соображая, что б ответить напарнику. Ведь будь на его месте кто-то другой, выражений он бы не подбирал, лупил бы короткими фразами, заставляя собеседника ретироваться. Но с Демидвым так нельзя. Он арбитр, он напарник, с которым Августа связывала кровь казненных, и они, блять, за тысячи миль от Лондона, в чужой стране, и хрен знает, что их тут ждет.
[indent] Август должен быть чуть менее Уэссексом.
[indent] Выключив кран и стряхнув в рук капли, он тянется к салфеткам по правую сторону от себя. Делает все бесстрастно, невозмутимо, как будто и не чувствовал сейчас своей задницей бедер слишком близко стоящего Алекса. Наклоняясь и натыкаясь на него, маг пустил все свое самообладание на то, чтоб не дернуться в сторону, избегая физического контакта с тем, с кем и в комнате-то не желал находиться. Сейчас по крайней мере.
[indent] — Кажется, — равнодушно перенимая тон разговора и методично вытирая руки, Август смотрит в глаза Алекса, — мы не договаривались о совместных обедах в столовой Арканума и обсуждению игр дерби. Или ты имеешь ввиду что-то конкретное? Разве что-то изменилось в нашем общении? Ты все еще наглый русский, я — заносчивый англичанин-социопат.
[indent] Август бы еще добавил что-то про то, что секс — это не всегда повод менять привычный порядок, но Александр вроде как уже взрослый мужчина и все должен понимать сам, Август ему в учителя не нанимался, чтоб пояснять все это терпеливым и снисходительным тоном. И он понимает, раз сам вполне однозначно заявил, что свиданий не ждет. Или Уэссекс как-то неправильно истолковал его слова? За ним станется — у Августа нет здорового жизненного опыта в этих вопросах. В этих вопросах у него один сплошной пиздец, а мурашки по спине от слишком близко стоящего оборотня — залог еще одного.
[indent] Да, черт возьми, Август его избегал! Потому что где-то в глубине души знал, что так оно все и будет. Быть может не в тесном сортире Сан — Господи, какого хрена он вообще здесь?! — Франциско, но ограничить на какое-то время общение с русским все-таки стоило бы.
[icon]http://sd.uploads.ru/ArPNn.gif[/icon]

Отредактировано August Wessex (2018-08-20 00:19:35)

+2

5

[indent] Август чувствуется непозволительно близко. Александр невольно втягивает носом воздух: где-то там, на периферии, не первой свежести аммиачный запах, перебиваемый острой химией; прямо перед ним, скрытое под броней пряного сандалового дерева, прячется августовское нутро. Александр помнит терпкий запах пота, солоноватую на вкус кожу, отдающую легкой горечью, и знает, что оно все где-то там, под слоем парфюма и тонкой рубашкой, так близко, но одновременно так далеко. Август был мастером возведения стен вокруг себя: они наверняка были толщиной в три локтя и увенчанные колючей проволокой. Александр уже видел такие стены в ГУЛАГах, и мог сказать точно - за такими стенами прятаться не всегда хорошо.
[indent] Они держат паузу; Александр чувствует это неизбежное оттягивание в шуме воды и жужжании мыльного дозатора. Он терпелив, не подгоняет с ответом, хоть и стоит непозволительно близко, врезаясь в чужое личное пространство с упорством ледокола. Он всегда был таким: похлопывание по плечам, крепкое рукопожатие и много других вещей. Ему порой говорили, что он слишком тактилен, Александр лишь пожимал плечами, принимая это во внимание, но никогда ничего не делал с этим. Августу это не нравится. Тяжелый взгляд, пусть и смазанный влиянием алкоголя, говорил об этом слишком красноречиво. Да даже если подумать, Александр сам по себе был сосредоточением того, что не нравилось Августу: он был шумным, всегда лез туда, куда доставал его нос, и умудрялся отмечаться везде, словно заводной волчок. Полная противоположность молчаливому Уэссексу, который возвышался скалой и стрелял взглядом лучше, чем словами. Хотя, спорное утверждение. Словами у того тоже неплохо получалось.
[indent] Август касается его, быть может, ненамеренно, но Александр все равно вскидывает брови, полный снедаемого любопытства. Тот не дергается и ни единой реакцией не показывает, что его как-то трогает их контакт. Это немного затрагивает обиду, но это - равнодушие, и оно знакомо Александру. Может, действуй так Август всегда, и не состоялось бы этого разговора, но Александр прожил достаточно, чтобы отличить равнодушие от избегания. Пусть сейчас Август строит из себя бесстрастного и безэмоционального манекена, Саша знал, что все было не так. Это был пиздеж в виде очень толстых макаронин, который Август развешивал по его ушам. Нет-нет-нет, не в этот раз. Все было не так просто.
[indent] В ответ все то же равнодушие, но Александр слышит быстрый сердечный ритм, выстукивающий неровным темпом. Быть может, из-за алкоголя, кто знает, сколько пива Август успел уговорить, пока сидел здесь? Он держится хорошо, даже слишком, для пьяного, настолько, что Александр почти готов все списать на себя. Это было бы очень приятным выводом, но с этим англичанином ничего нельзя было понять наверняка. Чертовы англичане. Александр смотрит ему в глаза и непонятно, кто кого держит взглядом; сосредотачивается на коричневом пятнышке в уголке радужки и не сгоняет блуждающую улыбку с лица, всем собой показывая расслабленность. В конце концов, он пришел сюда не как враг, хоть Август и был готов с секунды на секунду ощериться защитными шипами.
[indent] - Я уверен, ты не забыл того, что я тебе сказал, а я, на твою неудачу, знаю разницу между равнодушием и игнором.
[indent] Все еще наглый русский. Александр хмыкает  и что-то внутри него рацветает симпатией. Он мог бы сказать, что наблюдал за Августом все это время, с тех пор, как он приоткрылся ему с неизведанной раньше стороны. За тем, сколь многое он на себя берет, как старается сделать все правильно, быть лучше себя вчерашнего, быстрее, сильнее. Он был так строг к себе, но вместе с тем так восхитителен. Александр увидел лишь малую часть того, что скрыто внутри, и позволял себе считать, что Август заслуживал любовь и принятие, от которого старался уйти. Слишком строг. Когда-нибудь это закончится плохо.
[indent] Александр кладет руки ему на плечи, отрывая, наконец, взгляд, от чужих глаз, сжимает крепко, и смотрит в молчаливый затылок. Поглаживает большим пальцем под воротником, чувствуя горячую кожу через тонкий слой ткани, и хлопает пару раз по плечам, широко проводя ладонями по спине и отступая на полшага.
[indent] - Расслабься, я тебя ни в чем не обвиняю. Просто в последнее время тебя сложно поймать, мистер я-тебя-не-избегаю. Сейчас мы все-таки на чужой территории, и, сам знаешь, лучше иметь спину прикрытой, а ты слишком много думаешь своей славной головой, Август.

Отредактировано Alexander Demidov (2018-09-02 15:19:22)

+2


Вы здесь » Arcānum » Прошлое » гори огнем мой третий рим [4 мая 2017]