РОЛЕВАЯ ИГРА ЗАКРЫТА
нужные персонажи
эпизод недели
активисты
— Простите... — за пропущенные проповеди, за пренебрежение к звёздам, за собственный заплаканный вид и за то что придаётся унынию в ночи вместо лицезрения десятого сна. За всё. Рори говорит со священником, но обращается, почему-то, к своим коленям. Запоздалый стыд за короткие пижамные шорты и майку красит щёки в зарево.
Ей кажется, что она недостойна дышать с ним одним воздухом. Отец Адам наверняка перед Богом уж точно чище, чем она и оттого в его глазах нет и тени сумбура сомнений. Должно быть подумал, что ей необходима компания и успокоение, ибо негоже рыдать в храме господнем как на похоронах, но Рори совершенно отчётливо осознаёт, что ей нужно совсем не это.

Arcānum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arcānum » Настоящее » miss me? [5 июня 2017]


miss me? [5 июня 2017]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://s3.uploads.ru/yAaBN.png

Дата и время: вечер пятого июня
Место: апартаменты герра эйхмана
Участники: кларисса вальмонт, рудольф эйхман
Краткое описание: встреча после столь долгой разлуки.

+1

2

Это похоже на возрожденный Хаос на Земле в миниатюре. В отельных апартаментах Клариссы точно прогремел неслышный тканевый взрыв, погребая всё сущее под всполохами ласкающего эротизма шёлка и вкрадчивого многообещающего одним своим видом кружева.
Постель усыпана нарядами. Напоминает фрагмент базара с шелком, бархатом, парчой, кружевами, тафтой — платья друг на друге сливаются в единый безвкусный рисунок: даже лучшие из них станут пародией на пусть дорогую, но тряпку, если кинуть их столь небрежно. Кларисса раздраженно опускается прямо на пестрое покрывало из вещей, взметнув органзу подюбника одного из десятка отвергнутых вариантов ввысь.
Всё обязано быть идеальным в этот вечер.
Я всегда идеальна.
Сегодня в её голове это звучит не так утвердительно как обычно. Впервые Кларисса не только ощущает потребность быть на высоте: всё кажется недостаточно безупречным.
Чувство, словно она вдруг задалась вопросом о том, как дышит и теперь не может делать это на автопилоте, препарируемые каждый вздох, рассматривая со всех сторон и отчаянно нуждаясь в кислороде, покуда процесс исследования не выдаёт никаких результатов. Впору чувствовать себя девицей лет шестнадцати от роду и от чего?.. В этом месяце она получает не просто ставшее привычным письмо от рыжеволосого мага. Приглашение на кремовой бумаге, выведенные аккуратным почерком, узнаваемым ею из тысяч даже без подписи, оставленной внизу послания.
Очень похоже на назначенное свидание.
Вальмонт ловит себя на том, что откровенно волнуется и это уже ни в какие ворота, но... Того следовало ожидать. Единственный мужчина из прошлого, с которым расставание прошло полюбовно. Единственный, с кем ей хотелось остаться.
Рудольф — воплощение стиля и эстетики. У Рудольфа ум учёного, душа деятеля искусства и руки создают портреты и мелодии, западающие в душу. Порой ей кажется, что герр Эйхман и в ней видит некое произведение изящного искусства — не это ли помогает ему со столь восхитительной снисходительностью прощать её худшие пороки? Это было искренним и подкупало: для него одного, как думала Клэри, она могла бы пожелать стать лучше, не будь в ней твёрдой убеждённости в умении Рудольфа превозносить не только её достоинства, но и воспевать недостатки. Кто ещё в силах быть таким?
Платье выбрано с трудом. Кларисса ведёт вниз по ласкающей на ощупь ткани ладонью — приятная и нежная.
Через плечо раздосадованный взгляд: за спиной всё тот же беспорядок и он не думает исчезать. Приходящую горничную ждёт сюрприз, в ходе завершения которого Кларисса, в любом случае, будет недовольна: девица либо не решится утрамбовывать тканевое безумие в закрома шкафов, либо же сделает это в корне неверно. Клэри уборку ненавидит всей душой. Но не сильнее чем ненавидит, когда прикасаются к её вещам: определённую сложность её характер, всё же, из себя представлял.
Может пора перебраться в собственное жильё?
Конечно нет: чушь какая-то.

И не чушь это вовсе, просто всё должно происходить постепенно. Начать с приличного отеля, впоследствии внедрить в свой номер кактус в качестве пробы пера — выживет ли с ней хоть что-то. Потом можно и зверька завести. Кого-то совершенно неприхотливого и самодостаточного, кого разрешено держать в стенах отеля. А такие вообще есть? Если нет, то Кларисса уже насчитала один провальный пункт в своём и без того не особо безупречным плане.
И лишь потом следует подумать о том, чтобы подумать о своём жилье, где вся собранная компания из представителей мира флоры с фауной будет счастливо обитать в одних ставших родными стенах.
Кларисса не умеет копить деньги. Кларисса в быту выживет, но до быта этого надо ещё дойти семимильными шагами, закрыв глаза при прохождении вдоль магазинных дверей бутиков.
До апартаментов Рудольфа можно добраться за двадцать минут без пробок на вовремя вызванном такси: Кларисс торопится. На сборы потрачен день, но к назначенному часу она довольна результатом трудов своих чуть более чем просто полностью. Красный цвет придаёт уверенность... Сегодня отражённая в зеркале девушка в красном с головы до ног. Алый дерзкий росчерк в набредающих на город сумерках.
Она не злится на болтливого таксиста. Не просит сделать при других обстоятельствах показавшуюся бы раздражающей музыку потише, переключить или выключить вовсе — мыслями не здесь. Не уверенна что тосковала по этому волнению: больно быстро сердце бьётся, да и голова будто кружится, а ведь встреча даже не случилась.
Всё что остаётся — сжимать в руках бутылку подготовленного красного вина. Не стоит наносить визит к старому другу с пустыми руками, верно? Её прохлада отвлекает, но незначительно. Ошарашенный полузабытыми эмоциями разум смыкает тиски вокруг воспоминаний в нон-стопе.
Она боится увидеть его сейчас или страшится не увидеть вовсе? Разочароваться? Не узнать? Чушь: Кларисс знает что узнает его лицо из миллиона других. — Приехали. Мисс?.. — от смеси страха и предвкушения по коже холодок. Украшенные красным в тон платье лаком ногти выцепляют из сумочки (кошельки Вальмонт упорно не признаёт) купюру и протягивает таксисту:
— Сдачи не надо.
Добродушного вида швейцар распахивает перед ней двери, сияя улыбкой и лифт несёт на нужный этаж бесконечно длящиеся секунды. Будь Клэри не собой, смалодушничала бы. Спустилась обратно, вызвала другое такси, уничтожила бы вино в одиночку, гадая о том, на какой ступени глупости находится её решение по шкале от одного до семи. Кларисса всё ещё может сказать, что она осталась сама собой и её палец вздымается выше к дверному звонку, надавив на него дважды. Никаких побегов. Только вперёд.
Подготовленная речь медленно тает перед глазами в её мыслях, не оставляя даже эха от сотканных в готовые предложения слов. Будто не было прошедших лет — Рудольф не кажется постаревшим и на год. Да что там: на день. Кларисс улыбается. Делает шаг вперёд. Рудольф — приверженец этикета, призванного сделать их встречу спокойной, почти сдержанной на первых нотах. О дальнейшем девушка благоразумно не думает: не любит загадывать. Хотя может предсказать примерное приятнейшее развитие событий. Хочет сказать что скучала, думала постоянно, представляла, вспоминала... Вслух же произносит негромкое, почти шепчущее и уверенное:
— Здравствуй.

+1

3

[indent] В его апартаментах царит тишина; полная и необъятная, не давящая на владельца совершенно. Дрова в камине уже давно догорели, а пластинка вынута вплоть до следующего дня. Одинокая фигура сидит за письменным столом, стоящим рядом с большим окном, закрытым плотными шторами. Клетчатый пиджак тёмно-зелёного цвета висит на спинке стула, на котором расположился его хозяин. Рудольф выводит слова старательно, аккуратным почерком; сегодня он не будет исписывать несколько листов, как это обычно бывает. Не станет прилагать к письму одно из своих сочинений, лежавших на тумбе рядом с роялем, или же выдержки из личного дневника. Ограничится лишь следующим:

«Дорогая Кларисс,
Приглашаю тебя на ужин, посвящённый моему прибытию в Сан-Франциско. Надеюсь, что ты будешь благосклонна и не откажешь мне в чести увидеть тебя после долгой разлуки. Адрес и время указаны на открытке.
С искренним восхищением и обожанием,
герр Эйхман».

[indent] Конверт с письмом и вышеуказанная открытка будут покоиться между бутонами тёмно-красных роз, букет из которых доставит курьер на следующее утро прямо в руки суккуба. И Рудольф не будет волноваться по этому поводу, подойдёт к подготовке с холодным здравомыслием, предварительно просчитав различные варианты развития событий. Всё должно было пройти, как он считал, на достойном уровне, ведь иного особая гостья не заслуживала. «Безукоризненно», — основополагающий принцип вечера.
Герр Эйхман не был кулинаром вовсе; лично сам предпочитал доверить себя и свой желудок достойному повару, мастеру своего дела, поэтому блюда для вечера он заказывает в одном из лучших ресторанов города. Выбирает большую часть того, чем восторгалась Кларисс либо в письмах, либо ещё в те времена, когда они были вместе. Да, перед этим пришлось перечитывать несколько десятков листов, но это мелочи. Буквально за день до встречи маг посещает ювелирный салон и приобретает в оном комплект украшений; цветы уже подарены. Да и смысла дарить их в данной ситуации он не видел; лишь ничтожный выброс денег, не приносящий ни первой, ни второй стороне ни малейшего удовольствия. Он непременно подарит ей букет, но, вероятнее всего, уже на следующий день. И каждый раз Эйхман ставил крохотную галочку рядом с выполненным пунктом из списка, что ближайшие несколько дней обитал во внутреннем кармане пиджака (изредка меняя местоположение на отделение в кожаном портфеле).
http://s3.uploads.ru/GPZST.gif http://s8.uploads.ru/QtjbN.gif

[indent] В назначенный день Рудольф возвращается в свои апартаменты непривычно рано (даже для него самого). Меняет один из повседневных костюмов на более официальный, поселившийся в шкафу сравнительно недавно, отдавая предпочтение тёмно-фиолетовой тройке; у зеркала стоит недолго, но доводит внешний вид до привычного «идеала». Проходит в гостиную, окидывая ту внимательным взглядом, стараясь найти хоть малейший изъян (напомним, что их быть не должно). В комнате играла тихая пластинка Шуберта, сливаясь с приглушённым шумом за окнами. Учёный чуть сильнее сжимает бархатную коробочку с украшениями в руках, раздумывая о том, когда лучше преподнести этот презент гостье, которая с минуты на минуту должна была прибыть (или же не приехать вовсе). В итоге маг решает подарить чуть позже, уже после ужина, и кладёт коробочку на каминную полку.
[indent] Воспоминания осторожно пробиваются в сознание, рисуя картины не столь далёкого, казалось бы, прошлого; он помнит их ужины, долгие разговоры, порой и вовсе дискуссии, перетекавшие в достаточно приятные ночи. Но из капкана собственных мыслей Рудо вырывает дверной звонок, раздавшийся в помещении. Он бросает взгляд на наручные часы и идёт открывать, не заставляя посетительницу долго ждать. Видит её перед собой; часть мозга отрицает эту информацию и не желает принимать, считая лишь очередной иллюзией. Но нет. Перед ним стоит его по-настоящему ценное прошлое и несостоявшееся (к сожалению?) будущее; возможное и на сегодняшний день невероятно далёкое «долго и счастливо».
[indent] — Добрый вечер, Кларисс. Рад твоему визиту, — улыбается сдержанно, пропускает девушку вперёд и прикрывает массивную дверь, в замочной скважине которой тут же послышался тихий щелчок, дающий гарант, что никто не побеспокоит здешних обитателей. Он возвращается к мисс Вальмонт и почти что невесомо касается губами тыльной стороны девичьей ладони, осторожно сжимая тонкие пальцы.
[indent] — Выглядишь безупречно. Впрочем, иначе и быть не могло, — последние слова произносит еле слышно, без доли ехидства и насмешки, искренне дружелюбно и с нотками, присущими обожателю и воспевателю. — Позволь сопроводить тебя к столу.
[indent] Он выдерживает такт и все нормы приличия; пытается быть гостеприимным, насколько умеет (и даже немного больше). Пропускает гостью вперёд и помогает ей занять место, пододвигая стул. Ставит бутылку подаренного вина неподалёку. Единственная вольность, которую учёный себе позволяет, — вновь оставить лёгкий поцелуй на ладони своего прекрасного прошлого; где-то в глубине души он понимал, что скучал. Скучал по этому тонкому и приятному аромату, которым обладала только мисс Вальмонт, по меди её мягких волос, по интересным беседам и по девушке в целом. Он не станет ей в этом признаваться прямо сейчас, надеясь, что она всё поймёт (а она поймёт обязательно; всегда понимала).
[indent] Рудольф возвращается к бутылке красного и открывает её с уже отработанным со временем мастерством, а после наполняет сначала бокал дамы, затем — свой. Мужчина убеждается, что всё на своих местах, и располагается напротив Кларисс.  Как бы ему ни хотелось, но маг не позволяет себе долго рассматривать рыжеволосую, надеясь запечатлеть каждую деталь её образа. Мысленно он напоминает самому себе о подарке, покоившемуся на каминной полке, но дарить не спешит. Ещё не время.
[indent] Он делает глоток вина и награждает гостью комплиментом:
[indent] — Чудесный выбор. Благодарю, — утвердительно кивает и переводит взгляд с алкоголя на сидящую напротив. — Как тебе жизнь в этом городе, стране?
[indent] Банальный вопрос до безумия, но вполне достойный для начала какой-либо из бесед. И, как ни странно, герру Эйхману действительно был интересен ответ на него, поэтому он терпеливо ожидал его, чуть сжимая тонкую ножку бокала.

+1


Вы здесь » Arcānum » Настоящее » miss me? [5 июня 2017]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC