РОЛЕВАЯ ИГРА ЗАКРЫТА
нужные персонажи
эпизод недели
активисты
— Простите... — за пропущенные проповеди, за пренебрежение к звёздам, за собственный заплаканный вид и за то что придаётся унынию в ночи вместо лицезрения десятого сна. За всё. Рори говорит со священником, но обращается, почему-то, к своим коленям. Запоздалый стыд за короткие пижамные шорты и майку красит щёки в зарево.
Ей кажется, что она недостойна дышать с ним одним воздухом. Отец Адам наверняка перед Богом уж точно чище, чем она и оттого в его глазах нет и тени сумбура сомнений. Должно быть подумал, что ей необходима компания и успокоение, ибо негоже рыдать в храме господнем как на похоронах, но Рори совершенно отчётливо осознаёт, что ей нужно совсем не это.

Arcānum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arcānum » Прошлое » the killing moon [октябрь 1985]


the killing moon [октябрь 1985]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://funkyimg.com/i/2JvxR.gif http://funkyimg.com/i/2JvxQ.gif

Дата и время: октябрь 1985
Место: «Элизиум»
Участники: Медея & Аншель

+2

2

— Где там мой еврейский мальчик? — вкрадчиво интересуется Хелен, наклоняясь к Аншелю чуть ниже, чем того позволяют приличия. Он не вздрагивает: привык уже к ее эксцентричности. К тому же, Коэна ничуть не удивить вторжением в его личное пространство. Напарница быстро набрасывает на себя куртку, выщелкивает из упаковки красный анисовый леденец и бросает Аншелю ключи от своего вишневого «Бьюика», предлагая вести.

Аншель не так давно перестал считаться новобранцем, и потому в его речи и манере держаться все еще слишком много лишней серьезности. Хелен не раз говорила ему, что вожжи официоза пора бы и отпустить, расслабиться уже немного, начать получать от работы истинное удовольствие, но Коэн не прислушивается к ее советам. Его поза по-прежнему напряжена, движения резки, а тембр голоса до отвращения стерилен — ни истеричных ноток Фейт, ни бархата Себастьяна в нем нет.

— Погнали в «Элизиум», у нас дело, — Хелен весело скалится. В ее улыбке прячется укрощенная жестокость, и Коэну это в ней донельзя нравится. Она не любит сидеть без дела, хмурится, если день проходит без происшествий. И перспектива оказаться на месте происшествия бодрит ее не хуже порции черного кофе. Аншель запахивает длинный черный плащ — последний писк моды, лакированная кожа, широкие лацканы — и неторопливо шагает на парковку. Нарочито медленно идет, чтобы позлить Хелен.

По дороге она вводит Аншеля в курс событий. Рядовое убийство: вампир перестаралась. Или проголодалась, а клиент так, попался под горячую руку. Бордель находится у Тайной Коллегии на хорошем счету, там редко случается что-то из ряда вон. Но и на старуху бывает проруха, известно ведь. Жаль погибшего, желание приятно провести ночь заканчивается плачевно. Аншелю хочется верить, что у него не было семьи, общаться с безутешными родственниками — не его конек. И легенду ко всему прочему нужно будет придумать правдоподобную, так что истинные причины смерти ловца удовольствий не должны выйти за пределы «Элизиума». Впрочем, он надеется, что Медея Хеллсворт, хозяйка заведения, об этом и так догадывается.

— Эта песня ушла из горячей сотни Billboard полгода назад, издеваешься? — Аншель вскидывает брови, но не может удержаться и начинает постукивать пальцами по кожаной оплетке руля.

Like a virgin, — поет Хелен, демонстративно не обращая на напарника внимания. — touched for the very first time, like a virgin...

— With your heart beats next to mine, — сдается Аншель, не столько пропевая, сколько проговаривая строчку. Хелен охотно подхватывает, да еще с ненужными вычурными мелизмами. Коэн все задается вопросом: что такая девушка забыла в Надзоре? Хелен могла бы собирать залы и стадионы, распинаясь у микрофона не хуже любимой ею Мадонны Луиз Вероники Чикконе. Она нарочно не меняет радиостанцию, пока ода лирическому герою, который нежно отымел рассказчицу, не подойдет к концу. Только тогда Хелен сжаливается и переключает на нечто более подходящее ситуации. Аншель давит на педаль газа, жадно втягивает носом стылый ночной воздух. Машина несется по опустевшим улицам, и в тусклом фонарном свете ее цвет опасно близок к темному оттенку венозной крови.

В «Элизиуме» непривычно тихо. Администратор не выглядит сколько-нибудь взволнованной, и на предложение позвать хозяйку откликается мгновенно. Их ждали. Даже на жетоны смотрели без интереса, как будто и без этого верили, кто приехал сюда этой мрачноватой осенней ночью.

Вместе с администратором приходит и молодая женщина с холодным нервическим лицом — та самая хозяйка. Они представляются, и Хелен сразу просит проводить ее к вампиру — мисс Лилиан Дроуэлл. Первое убийство на ее счету, положительные характеристики. Скорее всего отделается внушительным штрафом, но Хелен все-таки лучше знать. У нее намного больше опыта, поэтому все, что остается Аншелю — строить предположения.

— Я предпочел бы переговорить с вами, мисс Хеллсворт, — мягко произносит Аншель. — Моя коллега пока побеседует с вашей сотрудницей.

Довольно занятно называть обыкновенную кале1 «сотрудницей», несмотря на то, что в действительности так оно и есть. Как бы абсурдно ни звучало.

— Мы можем пройти куда-нибудь, где нам не помешают? — спрашивает он у Медеи. — Не думаю, что отниму у вас много времени, мне нужно узнать чуть больше о Лилиан Дроуэлл от ее непосредственного нанимателя — только и всего.


1. девушку легкого поведения (иди)
[icon]https://i.imgur.com/7Plv6yI.gif[/icon]
[pers]<div><p class="lz_name"><a href="">Аншель Коэн</a></p><div class="lz_plank"><p class="lz_rank">маг 4-го уровня</p><p class="lz_bio">арбитр арканума Сан-Франицско</p></div></div>[/pers][zvan]in starlit nights I saw you[/zvan]

Отредактировано Anschel Cohen (2018-07-20 13:56:00)

+4

3

Медея лениво водит кончиками пальцев по гладкой шерсти кота, свернувшегося у неё на коленях, – он отзывается тихим мурчанием и чуть поднимает подбородок с серыми крапинками, прищурив глаза. Лилиан действует ей на нервы: стоит прямо в дверном проёме, боясь пройти внутрь комнаты, и что-то невнятно бормочет, захлёбываясь в слезах. С улицы доносятся одинокие всхлипы клаксонов и в открытое нараспашку окно задувает сырой, колючий ветер, расползается по ковру и юрко пробирается под тонкую алую шаль. Медея невольно ёжится и жестом просит Лилиан выйти. Она разберётся с этим позже (что значит: с этим должна разобраться Кларисса).

Двери «Элизиума» открыты для всех иных, оказавшихся в большой беде, и Медею повергает в шок то, что сама беда вдруг прорывается через стальной замок борделя, заполняет большой холл с обитыми красным шёлком стенами, просачивается за барную стойку, в плюшевую обивку кресел, плафоны светильников. Лилиан ей с самого начала не внушает доверия, но Медея закрывает глаза на её невнятный рассказ о прошлом. Годы скитания по злачным местам Сан-Франциско научили Хеллсворт тому, что у каждого встречного есть свои сокровенные тайны, которые рано или поздно всплывают наружу, и Медея ждёт.

Она протягивает руку к прикроватной тумбе, чтобы включить светильник, но он отвечает только глухим щелчком, который тут же утопает в сумраке просторной комнаты. Кот спрыгивает на пол и сворачивается клубочком на кресле в дальнем углу комнаты, когда Медея нехотя поднимается с мягкой постели. В тусклом свете расставленных на полу свечей расплывчато прорисовываются силуэты старинных стульев, стопок книг; зловеще свысока смотрят чужие глаза с портретов на стене. Старый комод завален безделушками вроде чёток, янтарных бус, писем и высушенных цветов; рядом с чёрно-белой фотографией Джейсона в узорчатой медной рамке оплывает парфюмированная свеча. Медею волнуют собственные скелеты в шкафу, которые (как ей кажется) отзовутся глухим стуком в деревянную дверцу сразу же, как только кто-то из Арканума появится на пороге «Элизиума». Прошлое вспыхивает перед глазами каждый раз, едва запахнет дымом, заскрипит дощатый пол, потемнеют низкие, растекшиеся облака к грозе – как тогда. Разум подсказывает ей, что никому больше нет дела до её прошлого, но затаившийся внутри многолетний страх заставляет её спрятать папку с фотографиями Энрикеты, бережно сложить письма Джейсона в ящик с ночным бельём, счета с задолженностями отдать на съедение языкам пламени в большом камине. Убрать с комода фотографию она в спешке забывает, когда снизу доносятся чужие голоса и Медея отчётливо слышит, что Кларисса зовёт её откуда-то с лестницы.

Когда она спускается вниз, разбитые часы над камином бьют семь часов. За спиной кто-то из сотрудниц борделя глухо ворчит, и Медея делает ей знак спрятаться в своей комнате и не высовываться. Белокурая женщина из Арканума встречает её широкой улыбкой – Медея в ответ лишь бросает на нее холодный взгляд, надеясь, что это всё быстро закончится.

– Медея Хеллсворт – представляется она двум арбитрам, сухо кивнув на их приветствие. Руки утопают в широких карманах длинного восточного халата – Медея тщательно пытается скрыть волнение, перебирая пальцами затерявшиеся кольца и какие-то старые записки.

– Кларисса, проводи её к Лилиан, – говорит Медея своей помощнице, бросив на неё пронзительный взгляд. Она верит, что Клэри не скажет ничего лишнего, а вот сама Лилиан – запросто. Тремор сводит холодные пальцы, но Медея чуть задирает подбородок, всем видом показывая, что для неё это дело – лишь формальность и доля ответственности на плечах (страх комом застревает в горле).

Она остаётся наедине со вторым арбитром – он у неё вызывает не больше доверия. Медея криво улыбается его угрюмому лицу, которому прямо впору приходится чёрный лакированный плащ. Взгляд задерживается на длинном шраме, и Хеллсворт чувствует, как мужчине становится неуютно от её внимания.

– Можем пройти наверх, – Медея не дожидается ответа арбитра и сама поднимается на второй этаж: ступеньки отзываются глухим скрипом, кто-то внизу тревожно перешёптывается. В комнате Хеллсворт поспешно закрывает окна. Кот на чужака реагирует шипением и сразу же прячется где-то под кроватью, едва ли не сбив арбитра с ног.

– Мы не так давно знакомы, – начинает Медея, поочередно зажигая потухшие свечи. – Лили работает здесь с конца июня и клиенты всегда оставались довольны. Даже не знаю, что на неё нашло.

Ей приходится вспоминать то, как Лилиан вообще появилась здесь. Наняла Кларисса? Пришла сама? Память вяло отзывается тусклыми картинками со встречей с Дроуэлл, и Медея думает о том, что пора завязывать с зельями от бессонницы. На глаза попадается фотография Джейсона: Хеллсворт аккуратно переворачивает её вниз лицом, надеясь, что арбитр на успел этого заметить.

+3


Вы здесь » Arcānum » Прошлое » the killing moon [октябрь 1985]