РОЛЕВАЯ ИГРА ЗАКРЫТА
нужные персонажи
эпизод недели
активисты
— Простите... — за пропущенные проповеди, за пренебрежение к звёздам, за собственный заплаканный вид и за то что придаётся унынию в ночи вместо лицезрения десятого сна. За всё. Рори говорит со священником, но обращается, почему-то, к своим коленям. Запоздалый стыд за короткие пижамные шорты и майку красит щёки в зарево.
Ей кажется, что она недостойна дышать с ним одним воздухом. Отец Адам наверняка перед Богом уж точно чище, чем она и оттого в его глазах нет и тени сумбура сомнений. Должно быть подумал, что ей необходима компания и успокоение, ибо негоже рыдать в храме господнем как на похоронах, но Рори совершенно отчётливо осознаёт, что ей нужно совсем не это.

Arcānum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arcānum » Прошлое » Прощайте врагов ваших [март 2010]


Прощайте врагов ваших [март 2010]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://sd.uploads.ru/8JGP3.png

http://s7.uploads.ru/y4FUh.jpg

Дата и время: март 2010
Место: церковь на окраине Сан-Франциско
Участники: Adam Morgue, Lora Nelson

Краткое описание: Когда справиться с застарелой болью не помогает самоконтроль, сила воли дает сбой, а визиты к психоаналитику скорее всего завершаться необходимостью прятать еще один труп, остается лишь надеяться на служителей Бога ... и запас вина для причастия.
Прощайте врагов ваших, но не забывайте их имена.

Отредактировано Lora Nelson (2018-07-24 17:59:32)

+2

2

На пальцах одной руки Адам мог пересчитать все дни последних двух недель, когда дождь обошёл Сан-Франциско стороной. Оно и неудивительно – начало весны всегда слишком влажное, слишком шумное и слишком непредсказуемое. На каждом углу только и слышишь, что о всевозможных надвигающихся обострениях у самых нестабильных членов общества. Будто бы мартовские коты, люди начинают неистово завывать в самых неподходящих для того местах, вызывая у окружающих лишь негативные эмоции и какой-то потаённый страх, что им суждено попасться под чью-нибудь горячую руку.
И ведь мало кто задумывается о том, что матушке церкви тоже нередко приходится сталкиваться с умалишёнными. Свихнуться можно на различной почве, но нередко немного потерявшие себя люди начинают искать своё спасение именно в религии. Они принимаются заучивать наизусть Библию, не пропускают ни одной проповеди и потом в лучшем случае просто уходят в монастырь, но ведь нередко бывает, что их поведение просто начинает выходить за рамки допустимого. И тогда окружающие, будь то близкие или посторонние этого человека, все вместе, одним разом решают обвинить бедную церковь во всех проблемах этого несчастного, в насильственном промывании мозгов и прочих гадостях, больше свойственной идеологии, чем скромной последовательнице законов Божьих. Нет, безусловно, религия не раз становилась рычагом давления для той или иной политической системы. Но разве она в этом виновата? Разве не сами люди извратили первоначальный смысл веры, начав использовать её во имя исключительно своих корыстных целей? О, отец Адам с удовольствием бы поучаствовал в оживлённой религиозной дискуссии, отстаивая честь люби всей своей долгой жизни, применяя все эти годы накапливаемые знания, не брезгуя даже самыми неоднозначными источниками. Однако сегодня, в этот слишком дождливый понедельник его волновал вовсе не этот вечный вопрос.
Морг очень двояко относился к всем захаживающим в его церковь помешанным. С одной стороны, его магический опыт вполне позволял ему достаточно быстро брать над такими людьми контроль, что, естественно, было вполне себе большим плюсом. Но с другой стороны, пользы от такого рода фанатиков было крайне мало, ибо они действительно влюблялись к Господа Бога, а не в его милостивого мессию, прикладывающего столько сил понапрасну. Да и контролировать их было довольно сложно, как и удерживать слишком тонкую костяшку домино, не позволяя той завалиться на тот или иной бок. Одним словом – священник крайне осторожно относился к захаживающих в его церковь любителям Бога, предпочитая поскорее спроваживать их к «соседям».
Эта во всех возможных смыслах утомительная беседа длилась уже примерно два с половиной часа. Пожилая женщина, недавно потерявшая всех своих троих детей всего за одну ночь, говорила пусть и негромко, пусть отчётливо и вполне систематично, однако совершенно не переставая. Она с горящими словами уверяла святого отца в том, что Господь испытывает её за какие-то очень давние, но всё ещё мучающие её грехи, что он говорит с ней перед сном и просит посвятить остаток своих дней служению Ему. Женщина пожилая, но обеспеченная, находилась в шаге от того, чтобы продать всю свою недвижимость и вырученные деньги отдать церкви, о чём подробно рассказывала последние полтора часа. Вполне банальная история для человека, одним разом потерявшего всё. Да вот только одна загвоздка – женщина напрочь отказывается хоронить своих детей, искренне веря, что стоит ей одеть монашескую рясу, как умершие вновь воскреснут и станут навещать свою уже счастливую мать каждое воскресенье. И ведь говорила она так убедительно, что не поверить в её намерения смог бы лишь только слепец.
Адам слушал её максимально внимательно, совершенно честно и даже вникая в смысл её слов. Солидный возраст дамы и трагичная история не позволяли ему выказать пусть и малейшего неуважения к той, на ком он с самого начала поставил крест и кого с удовольствием бы отправил в руки людей в белых одеждах. Да, его вера в Бога была безгранична. Да, он всегда был готов помочь любому нуждающемуся и заблудившемуся. Но не тогда, когда его помешательство граничит с сумасшествием, а расхлёбывать всё это дело ему предстоит совершенно в одиночку. Конечно, всегда можно прибегнуть к магии, внушить ей какую-нибудь другую навязчивую идею, которая хотя бы с виду казалась бы менее странной. Но ведь психика всегда так нестабильна, а Адам вовсе не психиатр, а лишь только священник, которому просто слишком чисто приходится сталкиваться со своими собственными, никем намеренно не надоумленными фанатиками.
Разговор был действительно долгим, и мужчина почувствовал себя действительно счастливым, когда женщина поднялась со скамьи, поблагодарила святого отца и начала прощаться. Конечно, она пообещала, что завтра обязательно вернётся, но всё же это будет только завтра, а значит у Морга есть немного времени на то, чтобы как-то решить эту проблему.
Диалог их происходил в самой церкви, её главном зале, где в дождливые понедельники кроме церковнослужителей никого толком и не бывало. Крепко пожав трясущуюся руку, и напутствовав несчастную стандартным «Крепитесь, Бог Вас не оставит», Адам облегчённо вздохнул и был готов уже хотя бы на сегодня покинуть стены церкви. Однако не успела женщина выйти за порог, как внутрь вошёл новый посетитель, что никак не позволяло святому отце отправиться на заслуженный отдых.

+1

3

[indent]Следующий человек с апломбом доморощенного психолога заявивший, что у Лоры «просто синдром пустого гнезда» имел все шансы схлопатать тяжелое проклятие, заставляющее блевать собственными разлагающимися органами. Естественно, заживо, иначе какой во всем этом вообще был смысл? Наверное, это должно было беспокоить – тот факт, что все эти знания из старых книг с обложками из человеческой кожи и запрещенных манускриптов плавали на самой поверхности памяти, вытесняя то, что последние годы было наполнителем жизни: расписание уроков и школьные проекты, рецепты маффинов-оладушек-блинчиков и сто один способ впихнуть в ребенка овощи так, чтобы он того не заметил. Но нет, не беспокоило.
[indent]Жестокая ирония, недоступная людям, которые в последние годы составляли круг общения Лоры Нельсон, состояла в том, что она действительно могла позволить себе потратить пятнадцать лет жизни и не пожалеть о них ни разу.  Ей было больше ста тридцати лет, когда появилась дочь, сейчас – ближе к полутора сотням. Неисчислимый срок для того, кто загнется от рака, сахарного диабета или ожирения, высосав средства из государственной системы здравоохранения, едва разменяв пять десятилетий. Ей? Что слону дробина. Как была женщиной слегка за тридцать, так и осталась. Даже глаза остались теми же самыми – холодными, колкими, внимательными.
[indent]Ан, нет. Глаза становились теми же самыми, что пятнадцать лет назад – в разговорах с иными вообще очень важно следить за формулировками. Иные! Мы придумали примечания маленьким шрифтом до того, как до этого додумались банковские сотрудники!
[indent]Может, в этом и была проблема – корень, из которого произрастала развесистая колючая разлапистая хрень, о которую с завидным постоянством и раздирала себя Лора.
[indent]Ей больше не нужно было быть матерью: ни крохотной малышке; ни любознательной девочке, всем куклам предпочитающей конструкторы; ни подростку, слишком умному, чтобы без проблем прижиться в школе. И британский акцент как-то не слишком способствовал акклиматизации в колониях. Ах, да. В отличие от матери, она никогда не называла Америку колонией. Но суть оставалась все той же: больше не было никакой необходимости быть заботливой, обрабатывая ссаженные коленки, или понимающей – выхаживая ушибленную несправедливой «F» самооценку. Да и вскакивать в пять утра ради того, чтобы заводиться с тестом для бейглов на завтрак… Справедливости ради, никто Лору не заставлял. Собственно, и заставить-то ее было бы проблематично, если не применять основы терморектального криптоанализа и заклинания, подавляющие волю.  Ей действительно хотелось всего этого – прикоснуться к детству, максимально непохожему на то, что было у них с Августом. То, что иногда это выходило с перегибами, превращая быт незадачливой семейки в помесь рекламы хлопьев для завтрака и шпионского боевика… Ну, кто совершенен? Все сложилось, как сложилось, доведя их до точки, от которой нужно  было идти дальше – каждой своей дорогой. И надеяться что то хорошее, что было в общем прошлом, станет достаточной почвой для чего-то в будущем. Не сегодня и даже не завтра, но когда-нибудь…
[indent]В любом случае, стоило этому периоду жизни закончиться, как свободных сил и времени у Лоры Нельсон стало слишком много. Иного приглашения старому знакомому – Ричарду, мать его, Уэссексу – и не надо было, чтобы поднять голову. Состричь отросшие волосы, влезть в кожаную куртку и начать смотреть на мир тем самым взглядом – холодным, колким и внимательным. Очень трезвым взглядом, который, вопреки ожиданиям, больше не спасал.
[indent]За эти годы ленивого благоденствия что-то изменилось в самой Лоре. Возможно, она действительно стала слишком женщиной, пусть и со всеми знаниями-навыками прошлой личности, но… Но мести стало хотеться тоже как-то по-женски. Не просто кровавой, а поистине чудовищной в своей жестокости – изуверской мести. Когда простой смерти мало, адский огонь, пожирающий тебя изнутри можно загасить лишь долгими, мучительными страданиями того, кому не повезло зваться твоим врагом. Настолько изощренными, что о смерти остается лишь мечтать.
[indent]«Так вот ты какой, тот черный день, когда я начинаю понимать тебя, дорогая», – губы Лоры кривились в усмешке, а вот на душе скреблись кошки.

[indent]Вряд ли церковь была таким хорошим убежищем от демонов в глубине собственной души, она как-то совсем неожиданно оказалась рядом и Лора не стала сопротивляться. В принципе, все лучше, чем брать билет до Лондона иди отправляться в местное отделение Надзора с признанием в том, что планируешь основательно проредить ряды арбитров. 
[indent]- И как сейчас принято каяться, святой отец? В порядке хронологическом, или алфавитном?
[indent]Шаги за спиной были вкрадчивыми – не то, чтобы осторожными, ох уж эти нюансы формулировок, но мягкими, как у большого и очень опасного хищника из породы кошачьих. Лора оборачивается резко, впечатывая каблуки в пол. Далеко не лучший мрамор, а уж для человека, видевшего вживую собор Святого Петра и Сикстинскую Капеллу – и подавно. Но интуиция, без которой любой иной очень быстро становится иным мертвым, подсказывает, что тут все не так просто. Как запах знакомых духов в толпе или мурашки по позвоночнику.

Отредактировано Lora Nelson (2018-08-23 15:11:41)

+2

4

Первое правило хорошего священника: никогда не отказывать взывающему к тебе в помощи. Второе правило хорошего священника: никогда не отказывать взывающему к тебе в помощи. Даже, если взывающий – человек, мягко говоря, отвратительный, а по сути своей жестокий убийца, молящий о помощи исключительно в своих самых корыстных целях. Нельзя отказывать, даже когда ты сам находишься в шаге от гибели, жутко изнеможён и на то, чтобы просто двигаться, сил особенно не осталось. Но на то такой священник и называется хорошим, если он согласен оказать последнюю услугу как издыхающей на пуховых перинах монаршей особе, так и задыхающемуся от неведомой смертельной болезни каторжнику, полностью покрытому мерзкими гнойниками. Адам считал себя действительно хорошим священником, если не лучшим, коли такой вообще может быть. И пусть его благородные порывы ещё не сталкивались с такими жуткими испытаниями, как отпущение грехов самым беспросветным грешникам, однако мужчина был абсолютно уверен – при надобности и не на такие жертвы он пойдёт.
Но всё это лишь высокопарные слова, когда дело доходит до действительности, да и к тому же не столь тяжёлой, как можно было себе придумать. Если говорить откровенно, то в какой-то момент в голове священника возникла предательская мысль: сбежать из церкви, пока зашедшая в здание девушка его не заметила. Мимолётная, шальная, неосуществимая, но всё-таки мысль. Морг чувствовал себя слишком потрёпанным, чтобы выслушивать очередной рассказ о том, что жизнь у кого-то не задалась, но всему виной лишь жестокие обстоятельства, а я лишь несчастный грешник, отпустите мне грехи, я больше так не буду, аминь. Ему невыносимо сильно хотелось закурить, рука прямо-таки сама тянулась к заветному карману. Одно дело – бросаться в бой с утра, хорошенько выспавшимся и готовым к новым свершениям. И совсем другое – насильно заставлять себя делать участливый вид и пытаться вслушиваться в непрекращающийся поток однообразных лов. Он устал, действительно устал. Но нужно было взять себя в руки.
Один глубокий вдох и вот святой отец уже направляется к своему новому гостю, а точнее гостье. Подходить к ней Моргу пришлось со спины, а заслышав её слова мужчина и вовсе остановился. Не все любят, когда незнакомцы, коим сейчас для девушки и являлся священник, подходят слишком близко, вторгаются в личное пространство. Хотя о каком личном пространстве можно говорить в церкви, если день ото дня, год от года в ней проводятся исповеди? Но так или иначе, Адам посчитал, что пока с сокращением расстояния лучше не спешить.
- Знаете, обычно люди предпочитают начинать с грехов самых незначительных, а заканчивать чем-то действительно стоящем отпущения. Но бывает и наоборот. Всё зависит от каждого конкретного человека, это дело вкуса.
Маска терпеливого смирения легла на лицо падре. Ему остаётся только сложить правильно руки и возвести взгляд к потолку, чтобы принять вид настоящего мученика, коим, в какой-то степени, он сейчас и является. Но всё это лишнее, не время давать слабину и самому жаловаться на то вселенскую усталость. Не так уж Адам и измучился, чтобы просить о поддержке.
Пришедшая в его вотчину несказанно радует святого отца просто своим видом. Это не какая-нибудь очередная разучившаяся жить старушка, а вполне себе привлекательная молодая женщина. В её словах священник не услышал искреннего беспокойства, а потому был готов к любым выпадам в сторону его дражайшей религии. Такие как она, не ходят в церковь по воскресеньям, для этого она держится слишком прямо и уверенно. Да и это пресловутое «сейчас» - нет-нет, она определённо не частый гость Божьего Дома. И уж тем более ранее она здесь никогда не бывала – в этом внимательный и прекрасно знающий всех своих прихожан Адам был совершенно уверен. Ну что же, даже человек случайный сейчас был ему куда более интересен, чем новая плакальщица, которую неделю обивающая пороги его церкви.
- Как я понимаю, Вы хотите покаяться, мисс… - привычным жестом Морг за спиной скрещивает руки в замок,а затем виновато улыбается, будто действительно допустил небольшую погрешность. – Прошу прощения. Вы вовсе не обязаны называть себя. Просто некоторым проще раскрыться и рассказать обо всём, что их гнетёт, когда они слышат собственное имя.
Отец Адам всегда обращался к своим прихожанам по именам. Ведь они сами охотно называли их при первом же знакомстве, а потом постепенно выкладывали свои адреса, пароли, номера банковских счетов и прочую немаловажную информацию, способную заинтересовать привыкшего всё держать под своим контролем священника.

+1

5

[indent]- Я поверю вам на слово, отче. – Кривая ухмылка рассекает лицо, словно застарелый шрам. – Только я не из тех, кто разменивается на мелкие прегрешения.
[indent]Он явно слышал и худшее, этот священник. Любой из них слышал. Но не уходит. Смотрит – сочувственно, со всем христианским смирением. Добродетель, которой сама Лора, кажется, напрочь лишена.
[indent]Закатное солнце дробится в витражах, пестрыми, словно костюм скомороха, ломтями света ложится на пол… Она все еще понятия не имеет, что делать с ненавистью, напалмом разливающейся по венам.  Как жить, когда спокойствие вскрылось, как весенний лед на реке, изнутри лишь темнота хлещет, а зацепиться – больше не за что. Нет ни единой необходимости быть хорошей, разумной, осмотрительной. Но что-то еще держит в рамках, как в тисках. То ли воспитание, то ли уже гордыня, что тоже по христианским меркам не есть хорошо.
[indent]- Прощать то, что действительно заслуживает прощения, не является христианским милосердием; это лишь справедливость. Быть христианином — значит прощать непростительное, потому что Бог простил непростительное тебе самому. – На память Лора никогда не жаловалась, аргументы во время споров с самой собой подбирались вполне себе, да и акустика дома Господня к красивым, в меру пафосным речам располагала. – Это Клайв Льюис, если что. Ныне популярен в основном как автор той книжки, по которой сняли Хроники Нарнии. О том, что у него есть и прекрасные работы по богословию широкой публикой как-то не принято вспоминать.
[indent]Если задуматься, она не помнит ни единой молитвы кроме сбивчивого «Отче наш», почему-то исключительно на русском, которое прорезалось у коммунистических атеистов, стоило им покрепче подпалить хвост. Тут-то и вылезала закваска приходской школы по воскресеньям. Как смешно… И как жалко.
[indent]- Я плохая христианка, отче. Не хожу в церковь. Вы не поверите, если я скажу, когда в последний раз исповедовалась. Но я справлялась. Все это время – справилась. Быть паршивой прихожанкой еще не значит быть паршивым человеком, но вы и так это знаете. Как и обратное.  А сейчас могу думать лишь о том, что прощать непростительное – нельзя. Не можно простить то, за то не было прощено. Я не хочу большего, отче. Не хочу той мести, что желать недостойно. Лишь той справедливости, о которой никто не озаботился. Как там было в книге Левит? Кто убьет скотину, должен заплатить за нее, скотину за скотину. Кто сделает повреждение на теле ближнего своего, тому должно сделать то же, что он сделал: перелом за перелом, око за око, зуб за зуб; как он сделал повреждение на [теле] человека, так и ему должно сделать. Ан, нет… Строчкой пораньше. Кто убьет какого-либо человека, тот предан будет смерти. Почему тогда те, кто убил меня – живы? Вряд ли вы знаете это, отче. Я вот – точно не знаю.
[indent]Никогда, даже в самые страшные дни горячки, накрывшей после ритуала, даже когда пришлось присутствовать на тех странных похоронах, где тело Ричарда с угасшим разумом той, другой, настоящей Лоры, укладывали в нишу фамильного склепа… Даже тогда, она не смела использовать формулировку «они убили меня». Как можно, если ты – какая ни есть! – дышишь, живешь, чувствуешь?
[indent]- Что делать, если я не в силах отказаться от этой жажды причинить то же зло, что причинили мне? Если оно течет в моем теле вместо крови? И никакая байка про двух волков больше не спасает?
[indent]Священник, надо отдать ему должное,  вел себя более чем достойно – рациональной частью своего разума Лора это еще осознавала.  Мягкие предпосылки к разговору, ненавязчивое предложение представиться – не обязательно настоящим именем, но тем, что можно использовать в беседе. Все это отмечается как-то медленно, с опозданием. Слишком важно было в выплеснуть те злые слова, что лавой клокотали в глотке.
[indent]- Лора, – Выдохнув, представилась женщина. – Пусть будет Лора. А то, другое… Пусть остается для погоста и воронья.

0


Вы здесь » Arcānum » Прошлое » Прощайте врагов ваших [март 2010]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC