РОЛЕВАЯ ИГРА ЗАКРЫТА
нужные персонажи
эпизод недели
активисты
— Простите... — за пропущенные проповеди, за пренебрежение к звёздам, за собственный заплаканный вид и за то что придаётся унынию в ночи вместо лицезрения десятого сна. За всё. Рори говорит со священником, но обращается, почему-то, к своим коленям. Запоздалый стыд за короткие пижамные шорты и майку красит щёки в зарево.
Ей кажется, что она недостойна дышать с ним одним воздухом. Отец Адам наверняка перед Богом уж точно чище, чем она и оттого в его глазах нет и тени сумбура сомнений. Должно быть подумал, что ей необходима компания и успокоение, ибо негоже рыдать в храме господнем как на похоронах, но Рори совершенно отчётливо осознаёт, что ей нужно совсем не это.

Arcānum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arcānum » Настоящее » How much sand in your boots? [20 июня 2017]


How much sand in your boots? [20 июня 2017]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://s8.uploads.ru/6RPL7.png

Дата и время: 20 июня 2017 года, вечер
Место: одна из церквей Сан-Франциско
Участники: Max Mahoney & Adam Morgue
Краткое описание: Грехи, они как грязь, очень быстро прилипают к ногам и без дополнительного средства исчезать отказываются. Да и одной воды для того, чтобы от них избавиться, будет недостаточно. Здесь поможет только исповедь.

+1

2

Кажется, это бабка и называла Фатум.

Переломный момент в жизни, когда все старые порядки рушатся, меняются на абсолютно новые и зачастую, не понятные никому вокруг. Когда мир привычный становится чужим и отталкивающим в своем разнообразии, и, глядя на новые условия, ощущаешь себя слепым котенком. Но вот в чем бабушка Махоуни ошиблась, так это в том, что Фатум бывает лишь раз в жизни.

Максу не было нужды вспоминать все свои судьбоносные повороты, после которых он резко менял свою жизнь. Живущим долго такие резкие крюки на собственном жизненном пути едва ли должны казаться чем-то из ряда вон выходящими. Но каждая петля на нем была словно еще одной петелькой в собственной удавке из рутины и проблем. И впереди только горечь.

Кофе было отвратительным на вкус.

Максвелл скомкал бумажный стакан, купленный в СтарБаксе и, не обращая внимания на уже порядком остывший напиток, растекшийся по пальцам, отправил его метким броском в ближайшую урну. Делать было абсолютно нечего. В свой единственный выходной со времени прибытия в Сан-Франциско Максвелл Махоуни не знал, чем можно заняться. Сидеть в душной гостинице он не хотел, потому выбрал прогулку. Однако, спасаясь в вечной работе, мужчина напрочь забыл, что именно ничегонеделание вызывает мысли. Непрошенные, забытые, похороненные в разуме глубоко внутри. От них становилось тошно.

Встреча с Лорой, дальней родственницей из Британии немного сгладила неровные углы от срочного переезда, но вот встреча с родным братом в стенах дурацкой студии напрочь расшатали нервы бравого арбитра. Учитывая их более чем неспокойное прошлое, наполненное обидой, гневом, злостью, ненавистью и обманом, братья не были рады видеть друг друга. Столько времени прошло, а Ульрик не изменился. Все такой же скользкий тип, не любящий скромно одеваться и выпячивающий себя напоказ. И даже фамилию взял их матери. Джерико Махоуни.

Ублюдок.

Злоба на брата, так норовисто появившегося в жизни, мигом захватила мага, и если бы в руках было что-то еще, Макс обязательно бы сломал это. Просто потому что мог. Хотелось просто выговориться. Такое иррациональное ощущение, когда все катится к чертям, но из всех желаний – поведать о своих проблемах. Но говорить о себе Махоуни никогда не умел. Скупой на слова и еще более на эмоции – не к психиатру же идти. К тому же, в свое время, после немецкого плена, он и так засиделся в душных кабинетах именитых мозгоправов.

Как по заказу, справа выросла церковь. Ноги сами привели мужчину сюда и, хмыкнув, Макс молча двинулся к дверям. Он никогда не был слишком верующим, несмотря на принадлежность к сверхъестественным силам. Да и священникам особо не доверял – грязь всегда сопровождает святость. Но что значит одна исповедь за закрытой занавеской в маленькой кабинке? Просто сделать и расслабиться.

Прохлада каменной постройки приятно удивила зашедшего с жаркой солнечной улицы мужчину. Высокий потолок, резные барельефы, деревянные скамьи – ничего необычного, такая же церковь как и везде. Справа коридорчик, за которым дверь и заветная кабинка с плотными бархатными занавесями. Еще мгновение на сомнение – и стул скрипнул под тяжестью веса мага. Странно, что не было очереди – обычно такие вещи весьма популярны у американцев.

Макс – просто везунчик.

Видимо, сегодня грехи замолены у всех, кроме него.
- Добрый день, святой отец. Могу ли я покаяться? – через закрытую фанеркой решетку произнес Махоуни, надеясь на ответ. Кто знает, может, там никого нет?

+1

3

- Подождите минуточку, я его позову.
Ещё совсем юный послушник, оставленный в исповедальне, мгновенно проснулся от прогремевшего где-то совсем рядом мужского голоса. Местный священник предпочитал самостоятельно заниматься всеми касающимися церкви важными делами, а потому не мог себе позволить просиживать часы в крохотной кабинке, дожидаясь появления какого-нибудь желающего исповедаться человека. Благо для этих целей у него был специальный отряд, состоящий всего из двух мальчишек, всегда готовых своему дорогому падре с этим помочь.
И именно одного такого волонтёра и разбудил нежданно-ожидаемый посетитель. Сидеть на одном месте в течение нескольких часов – дело, надо признать, не самое увлекательное. А потому в том, что оно нагнало на послушника сладостную дремоту, не было ничего необычного. Когда его поймали врасплох, мальчишка прямо-таки подпрыгнул на месте и, наспех потирая пальцами заспанные глаза, выскочил из кабинки.

Тем временем сам священник тоже, не отставая от своего подопечного, бессовестно дремал сидя прямо за столом в своей комнате. Что стало причиной этого незапланированного погружения в сон? Неизвестно. Быть может всему виной накопившаяся усталость, возможно чрезмерно жаркая погода, навевающая мысли о прекрасной сиесте, а может быть и убийственно нудная книга, что сегодня была выбрана Адамом для прочтения. Философские трактаты – это, конечно, всегда очень занимательно, но не тогда, когда автор размусоливает одну и ту же мысль не такими уж и разными словами на протяжении уже пятого десятка страниц. И если господин Ницше провозглашает смерть Бога, то мистер Морг готов с уверенностью заявить о гибели самой философии, беспечно потопляемой бесполезными попытками современных деятелей в очередной раз перевернуть старушку-науку. Да, господин Ницше вызывал у священника куда большее уважение, чем автор той наинуднейшей монографии, с которой нынче ему пришлось столкнуться.
Проснулся мужчина от громкого удара в дверь, за которым проследовало ещё парочка более тихих ударчиков.  Ему не требовалось разъяснений, чтобы понять кто и что от него сейчас так усиленно хочет и почему столь уверенно ломится в его незакрытую дверь. О том, чтобы войти без разрешения, у иных служащих этой церкви не было и речи. Ещё несколько секунд потратив на то, чтобы прийти в себя, Адам наконец поднялся со стула, захлопнул противную книжицу и спешно вышел к ожидавшему его послушнику. На этом работа мальчика была окончена – разъяснять священнику куда идти было совершенно не нужно.
Исповедальня данной церкви была устроена так, что двери для посетителей, естественно, выходили в главный неф, в то время как двери кабинки священнослужителя находились в другой, недоступной прихожанам комнате. Данное обстоятельство позволяло Моргу спокойно занимать своё законное место лишний раз не встречаясь с желающим исповедать, лишний раз его не смущая.
- Прошу прощения, что заставил Вас ждать.
Ему не нужно было спрашивать, хочет ли человек, находящийся по ту сторону резной ширмы, исповедаться. Это как уточнять у сидящего перед зеркалом в парикмахерской, хочет ли он подстричься. Безусловно, каждого грешника одолевают сомнения, перед тем как он всё-таки решится прийти в церковь и обратиться за помощью к Богу. Однако чаще всего те, кто всё-таки смог оказаться в этой маленькой кабинке, уже не сбегает, не очистив свои совесть и душу. За редким исключением, конечно.
- In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. *
Неторопливо произнёс святой отец, перекрестив место, где предположительно должен практически скрытый от его глаз человек. Анонимность – прекрасная уступка для человека, желающего покаяться в своих грехах. Мало того, что его тайна так никогда не будет передана какому-либо третьему лицу, так ещё и сам священник не всегда знает, кому эта тайна принадлежит. Удобно.
- В чём ты хотел бы покаяться, сын мой?
Любовь к пафосу – один из наилегчайших грехов святого отца.

________________
* Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа (лат.)

+1


Вы здесь » Arcānum » Настоящее » How much sand in your boots? [20 июня 2017]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC