РОЛЕВАЯ ИГРА ЗАКРЫТА
нужные персонажи
эпизод недели
активисты
— Простите... — за пропущенные проповеди, за пренебрежение к звёздам, за собственный заплаканный вид и за то что придаётся унынию в ночи вместо лицезрения десятого сна. За всё. Рори говорит со священником, но обращается, почему-то, к своим коленям. Запоздалый стыд за короткие пижамные шорты и майку красит щёки в зарево.
Ей кажется, что она недостойна дышать с ним одним воздухом. Отец Адам наверняка перед Богом уж точно чище, чем она и оттого в его глазах нет и тени сумбура сомнений. Должно быть подумал, что ей необходима компания и успокоение, ибо негоже рыдать в храме господнем как на похоронах, но Рори совершенно отчётливо осознаёт, что ей нужно совсем не это.

Arcānum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arcānum » Неслучившееся » Как Серега Есенин и Никита Муравьев упырей мочить ходили [AU]


Как Серега Есенин и Никита Муравьев упырей мочить ходили [AU]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Дата и время: лето, начало 2000х
Место: где-то в России
Участники: Анисса Сэлмон в роли Сереги Есенина, Лора Нельсон в роли Никиты Муравьева
Краткое описание: Российские реалии работников надзора. !!АУ!! Изнанка - привычный из Дозоров сумрак. В остальном все более-менее похоже на Арканум как таковой. Но этj не точно.


[nick]Серега Есенин[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2JRSw.jpg[/icon][pers]<div><p class="lz_name"><a href="#">Серега Есенин</a></p><div class="lz_plank"><p class="lz_bio">русский арбитр, маг и просто хороший человек</p></div></div>[/pers]

+3

2

Когда начальник Надзора, Лев Игнатьевич, позвал к себе Серегу, тот зевал во весь рот, в руках похрустывая свежим выпуском очередной газетенки со сверхъестественными слухами. На обложке, как подобало любому солидному изданию по данной тематике - летающие тарелки и лупоглазые существа. Каждая страница - настоящий подарок. На одной живописная история Федора Ж. из поселка Б. чей урожай капусты был подчистую сметен высадившимся на него неопознанным летательным объектом. Из примечательного: мужичок утверждал, что капуста не являлась основной целью прибывших с Марса пришельцев. Хотя, казалось бы, все к этому и шло. Но нет, добропорядочные граждане МСС (Марсианского Советского Союза) требовали себе формулу спирта, а так же отборного навоза. Формулу - для восполнения недостающего у себя полимера, навоза для обратной дороги до своей планеты.
Из таких историй и состояла вся газета. Следом шла статья про организованную группу ведьмочек, взявшихся промышлять незаконным воровством чужих супругов, причем в прямом смысле этого слова (они сували бедных мужиков в холщовые мешки и привязывали их веревками к метлам), потом народные рецепты для потенции и женской красоты. Завершал выпуск листок с объявлениями ворожей и гадалок, а так же кроссворд.
Сей экземпляр был свиснут у Толика - главы их аналитической службы. Для кого макулатура пригодная вяленую воблу заворачивать, а для него рабочий материал, аккуратно разложенный на части и подшитый в каждую папку по темам. Чеканешься такое проверять, но у Толика, кажется, были налажены контакты с людьми, пишущими сей шедевр, так что чужие фантазии он отсеивал сразу. Серега не вникал в его работу, да и не особо горел вникать. "Лихие 90-е" их отдел с горем пополам пережил и даже добился послушания и затишься. Братки больше не нанимали волколаков драть друг за друга шкуры, вампиры не вырезали подчистую деревни, пользуясь отсутствием связи, дорог и невозможностью расследовать убийства быстро, а ведьмы не насылали порчу и привороты на всех подряд, стоило им только помахать перед носом десятидолларовой купюрой.
Это раньше у Сереги жопа была в пене, а теперь на жопе вскочил солидный геморрой, который он периодически залечивал у Любочки (Любовь Аркадьевны) милой и молодой медсестрички из медицинской службы. Его немного беспокоила эта периодичность, но показываться Леопольду Леопольдовичу, главе медиков, седовласому и бородатому старику, чей возраст он знал лишь примерно, Есенину не очень хотелось.
"Потерпит", - обычно думал он и предпочитал думать о чем-то другом.
- Снова читаешь всякую хрень, - раздалось над ухом недовольное бурчание. Серега встрепенулся и живо спустил ноги со стола на пол, лицезрея перед собой сам светлый лик директора Надзора.
Вентилятор надрывался на полную, создавая в помещении хоть какое-то подобие ветерка. Лето было удушающе жарким.
- Никак нет, Лев Игнатьевич. Просматриваю во избежания будущих эксцессов.
- Эксцессов значит. Будет тебе сейчас эксцесс, - Лев Игнатьевич никогда не угрожал, но тон у него бывал такой, что того и глядишь собирался доложить партии о неподобающем поведении одного из ее членов. Как хорошо, что партии у них больше не было. - Живо ко мне в кабинет.
Дело для Сереги начинало пахнуть паленым. Боевой настрой шефа грозился вылиться в нечто серьезное, в то время как нынешний микроклимат не предполагал никаких резких движений. Большая часть арбитров разошлась по отпускам, оставшиеся подыхали на рабочих местах. В столице вовсю входили в моду кондиционеры, но до них эта мода обещала добраться еще не скоро.
Удивительно, но у шефа в кабинете было вполне себе комфортно и не жарко. "Не иначе наколдовал себе", - с завистью подумал Серега. Погодные заклинания всегда являлись сложной вещью. Слишком много приходилось учитывать фактоhов, чтобы не отправить себя на тот свет полным выжиганием кислорода.
- К нам в руки попало сообщение об упырях, вылезающих из могилы. Место: село Р. Население три тысячи человек. Сам понимаешь, это не в разоренной деревне по болотам шоркаться. Могут быть жертвы. Причем много. К тому же неподалеку санаторий. Слава богу не детский. Сор из избы вынесут, мы и глазом не моргнем. Короче, съезди туда и все проверь как следует. Только не переусердствуй сильно.
Серега уже собрался возникать. Во-первых, упыри были не его профиль. Он больше по мелким пакостям вроде проклятий и магам низшего звена. Когда-то серьезных темных колдунов брал за белы рученьки, но то время безвозвратно прошло. Расслабился, потерял форму.
- Ничего-ничего, знаю я твой профиль, - Шеф явно развлекал себя чтением мыслей или знал наперед все, что ему мог сказать подчиненный. - Поедешь не один. Дам тебе в помощники ценного кадра.
На последних слов он невесело усмехнулся и Серега задницей почувствовал, что "ценный кадр" понятие растяжимое. Он даже мог предположить кто.
Ценного кадра следовало забрать из "обители", иными словами из монастыря что уже само располагало к грядущей командировке.
Да и жена Сереги отъезду мужа не обрадовалась.
- По бабам пойдешь, - заявила она ему за ужином, подкладывая в тарелку малосольных огурчиков.
- Каким бабам, Надя. Там упыри из могил лезут, а ты сразу по бабам.
- А то я не знаю, - Надя его была не пробиваемой. Слабая ведьма, но проклянет так, что потом стыдно на людях показываться.
И ведь не изменял Серега. Почти никогда. А что случалось, так это и изменами нельзя было назвать. Свою семью он любил. Ну, может быть тещу не так сильно, как стоило. Иной теща не была, но ему порой казалось, что она все равно от него что-то скрывала.
На том они и порешили, а на следующее утро, едва затеплился рассвет, Серега закинул сумку с вещами в багажник машины и усевшись за руль своей черной BMW помчал на встречу приключениям.
В салоне гремел шансон и Михаил Круг ласково напевал:

"День как день -
Также весело шуршит в саду листва,
Ведь до осени еще ей жить и жить..."

Пока ехал по шоссе проблем не было вообще. Но по гладкому шоссе ехать вечно было нельзя, так что крутанув баранку на все девяносто градусов, он вырулил на тихую, но асфальтированную дорогу, встретившую его уже через пару километров первыми весомыми калдобинами.
"То не калдобины, Серега, то морщины России-матушки", - любил повторять его коллега Семен. Но Семен сам был из таких мест и в школу, по его словам, ходил пешком за десять километров туда и обратно.
А ведь еще было ехать и ехать.
"Кранты подвеске. Нужно было одолжить у мужиков Ниву", - страдальчески подумал Есенин, когда в очередной раз с приборной панели посыпались прилепленные на нее дорожные иконки, но асфальт (если можно было так назвать это убожестве) резко закончился и потянулась проселочная дорога. Сухая, кое-где поросшая травой, но в целом ровная и вполне себе приятная.
Да и  Ниве ему ездить не хотелось - не по статусу уже было.
До "обители" он докатил спустя час. Посигналил пару раз и вылез перекурить. Хотелось верить, что его временного напарника предупредили о готовящемся визите и он уже собрал свои скромные монашеские пожитки.

[nick]Серега Есенин[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2JRSw.jpg[/icon][pers]<div><p class="lz_name"><a href="#">Серега Есенин</a></p><div class="lz_plank"><p class="lz_bio">русский арбитр, маг и просто хороший человек</p></div></div>[/pers]

Отредактировано Anissa Salmon (2018-07-29 01:16:26)

+3

3

Ритуал подъезда на хромой козе был исполнен далеким московским начальством безупречно. Никитой Михайловичем назвали, время поговорить с духовником дали, пожертвование на благоустройство обители посулили. Словом, самое время было взять гитару и голосом Володьки Высоцкого завести «обложили меня, обложили, гонят весело на номера»!
Мужчина поморщился, передернул плечами под черной рабочей курткой и глубоко вздохнул.
В адрес дорогого Льва Игнатьевича, чтоб его геморрой от сидячей да административной работы пробрал, Муравьев мог сказать много чего, только преимущественно непечатного. Потом пришлось бы отмаливать и гневливость, и сквернословие… А ехать бы все равно пришлось! Хочешь, не хочешь – а пришлось. Даже, несмотря на отсутствие благословления духовника. Что-что, а это Никита чувствовал особенно остро. Сухонький отец Нафанаил семенил за своим духовным сыном, вздыхал и крестил того в спину.
- Никитушка, не чуди ты там. Молись больше, дело свое делай, но не чуди, слышишь?
И от этого вкрадчивого причитания становилось как-то особенно тошно, гадливо на душе. Ибо не было у него настоящего благословления, и дороги хорошей не будет.  Слишком мало он провел времени в покое, только недавно в присутствии трудника Никитки перестали истово брехать собаки, перегорать молоко у коров и скисать хлебная опара. Слишком быстро приходилось возвращаться к мирской суете.
Упрекнуть отца Нафанаила в лицемерии язык не поворачивался. Вот то, что казначей обители – дотошный старикан и самый вредный человек не только в обители, но и во всей епархии, сомнений не вызывало. Ехидный, порой несдержанный и не стеснявшийся направить братию, о которой так пекся, наставить на путь смирения, доступными методами. Помнится, когда в этот раз Никита вернулся в обитель, духовник встретил его крепкой затрещиной. Для которой, правда, пришлось смиренно склонить голову. И, если по утверждениям народной молвы, повинную голову меч не сечет, то на подзатыльники сия охранная грамота не распространялась.
- Что ты, ирод, учудил?! Ты как вообще удумал это паразит, все кладбище поднял!
Сказано было еще много чего, но вот ведь какое дело, тогда Муравьев чувствовал себя как-то лучше. Вымотанным, злым – и не просто злым, а с клокочущей внутри яростью, глухой, черной, как болотная вода густой и затхлой. Но оно для некромантов и типично было, в отличие от прочего. Это потом уже он рассказывал правду, полную ее версию. О том, что местное кладбище подмял под себя очередной выходец из братков, хоронил на нем бандитов, как простых быков, так и авторитетов – тех, кто мог серьезную сумму заплатить, по тарифам взвинченным на благоустройство могилок. Простым людям, которые не в состоянии были, даже скромного памятника поставить не давал. Только каким бы паскудой не был тот директор кладбища, местный священник был еще хуже, такой же купленный криминальными «пожертвованиями», напрямую текущими в карман. Но хуже того – бездушным он был батюшкой, а от того страдали люди. Не живые – мертвые.
Одной из неизбывных причин любви Никиты Муравьева, офицера и члена Северного тайного общества, ныне похороненного на страницах истории под сомнительным анекдотом о том, как жены декабристов поехали за ними и испортили мужикам всю каторгу,  к меленькой обители было местное кладбище. Тихое, скромное и на редкость благословенное местечко, где покоились мощи добрых христиан, отпетых с любовью и всепрощением, Богом заповеданным. Их гул из-под земли был ровным, будто морской прибой или шум ветра в кронах деревьев. Более умиротворяющего места для метущегося иного, чей дар был страшен даже по меркам многих коллег, представить себе было бы сложно. Эти мощи при всем желании и паре кровавых жертвоприношений, Муравьев бы поднять не в силах был – не в его они были власти, ушли к свету. Только мало таких мест в матушке России осталось, ох как мало! В земле лежали люди не прощенные, с грехами похороненные, не отпетые толком. Богатый урожай для любого некромага – жни не хочу! Властвуй, чини свой закон, ни перед кем головы не склоняй!
Ну, пока Надзор не придет по душу твою грешную.
А в привычках арбитров – достойных сотрудников сей организации, было упокаивать проштрафившихся любителей потрясти чужими костями, прикрывшись в отчетах фразой о сопротивлении при аресте.
Не то, чтобы Муравев их не понимал.
Власть над мертвыми калечила человеческие души, создавала иллюзию того, что если ты овладел смертью, то и живыми имеешь право распоряжаться. Тут до нарушения семи законов оставалось пол плевка, а их тоже не просто так писали.

За воротами обители было ветрено и хмуро, как-то совсем не по-летнему. Муравьев поплотнее запахнул полы куртки и поежился. Может, и не в ветре было дело, а в том, что мирская жизнь так и норовила дать опальному офицеру пинка под зад, а многоопытная седалищная мышца поджималась в предчувствии.
Рано.
Он вернулся слишком рано.
Когда до собственного смирения и спокойствия – как до Китая на карачках. В таком состоянии Муравьев был вполне способен наворотить таких дел, что это за ним будут арбитры бегать.
- Муравьев. – Спокойно представился иной, протягивая коллеге руку.
Обсуждать предстоящее задание не хотелось совершенно. Все та же многоопытная мышца подсказывала: ничего хорошего ждать не приходится, нового, впрочем, тоже. Если очень повезет, Никита просто скатается туда-обратно, беляшей вокзальных, на машинном масле жареных, пожрет. А упыри повылезавший из могил окажутся бесхозными, поднятыми избытком магии в районе.
- Не угостишь?
[nick]Никита Муравьев[/nick][icon]http://s5.uploads.ru/e9dEr.jpg[/icon][sign]


...[/sign][pers]<div><p class="lz_name"><a href="#">НИКИТА МУРАВЬЕВ</a></p><div class="lz_plank"><p class="lz_bio">Главный упырь на сем погосте.</p></div></div>[/pers]

Отредактировано Lora Nelson (2018-08-16 14:31:14)

+3


Вы здесь » Arcānum » Неслучившееся » Как Серега Есенин и Никита Муравьев упырей мочить ходили [AU]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC