РОЛЕВАЯ ИГРА ЗАКРЫТА
нужные персонажи
эпизод недели
активисты
— Простите... — за пропущенные проповеди, за пренебрежение к звёздам, за собственный заплаканный вид и за то что придаётся унынию в ночи вместо лицезрения десятого сна. За всё. Рори говорит со священником, но обращается, почему-то, к своим коленям. Запоздалый стыд за короткие пижамные шорты и майку красит щёки в зарево.
Ей кажется, что она недостойна дышать с ним одним воздухом. Отец Адам наверняка перед Богом уж точно чище, чем она и оттого в его глазах нет и тени сумбура сомнений. Должно быть подумал, что ей необходима компания и успокоение, ибо негоже рыдать в храме господнем как на похоронах, но Рори совершенно отчётливо осознаёт, что ей нужно совсем не это.

Arcānum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arcānum » Прошлое » the past is closed [3 мая, 1884]


the past is closed [3 мая, 1884]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/QZ1G7I9.png

Дата и время: майский вечер 1884 года
Место:поместье герцога Карла Теодора Баварского, Мюнхен
Участники: Ulrick & Magnus Tornbjord
Краткое описание:
"- Брат, да она шлюха!
- Не твое дело, умник!"

Отредактировано Max Mahoney (2018-07-29 13:10:30)

+2

2

Карета подпрыгнула на кочке, отчего все ее пассажиры подлетели со своих мест, вторя движению транспорта. Мари кокетливо прикрыла лицо веером, чтобы незаметно прошипеть тихое ругательство в гофрированную ткань. Очередная пассия отца Магнусу была не по нраву, но кто он такой, чтобы оспаривать право родителя на отношения. Мари была из какого-то датского рода волшебников, с которым род Торнбьордов знался уже пять или шесть столетий. И то, с какой легкостью старший Торнбьорд завязал знакомство с юной красоткой, вызывало у Магнуса только гнев и обиду. Слишком уж быстро он отказался от отношений с матерью, оставив ту на попечении многочисленных слуг, вместе с маленькой Арией. И пусть младшая сестренка была уже не столь маленькой, какой ее считал Гъерд, брать на такие балы он их не собирался.

К сожалению, мнение сыновей в вопросе личных пристрастий отца не волновало совсем, на то он и глава рода и делает так, как считает нужным. Хотя, конец 19 века на дворе, и казалось, что повеяло духом свободы. На деле, Магнус считал, что это просто вонь из соседнего борделя. Ульрик сидел строго напротив него, и если бы они были одеты в одинаковые пиджаки, как когда-то в детстве, то Магнус легко бы принял брата за зеркало. Ульрик наблюдал за отцом, который уже, кажется, полез под юбку юной мазели, со снисхождением, отчего на лице Магнуса проступило отвращение. Как вообще это может быть нормой?

Сам Гъерд сыновей не стеснялся, и чего только стоил его ритуал превращения в мужчин, прямо показавший, насколько их отец несдержанный и похотливый мужчина. Когда им обоим исполнилось по 16 лет, старший Торнбъерд привел обоих сыновей в местный бордель в Тронхейме и, буквально, заставил их переспать с местными, разумеется, самыми дорогими шлюхами. Ульрик ничего об этом не сказал, но вот Магнус ощущал себя после паршиво. Совсем не так он хотел шагнуть во взрослую жизнь.

В разговоре между родней Магнус не участвовал – у него не было настроения и на все пики от отца или брата лишь улыбался и покачивал головой. Ему не хотелось идти ни на какой бал. Он хотел бы остаться дома, с матерью и сестрой и помочь им в обустройстве сада, который Элиза разбила буквально неделю назад. Но мнения старшего отпрыска вновь никто не спросил, потому скрепя сердце, пришлось отправляться сначала по Изнанке до Мюнхена, а после на этой карете, которая трещала по швам, до дома благородного господина, хозяина сегодняшнего вечера, герцога Карла Теодора Баварского. О нем ходили разные слухи, но о том, что он был родовитым немецким магом, знали все в Ином мире.

И теперь, когда сыновья не менее известного рода Торнбьордов созрели, их надлежало представить высшему магическому свету. И Гъерд никогда бы не упустил такой возможности  - себя показать, да своих отпрысков привести в свет, чтобы удачно подыскать партию своим сыновьям.

Магнус уже ненавидел этот бал.

Перед входом в огромную усадьбу, освещенную, кажется, десятком керосиновых фонарей, их встретил подтянутый лакей, и с самым тщательным видом изучил пригласительные, а после впустил их внутрь. Богатство и убранство дома просто поражало великолепием. Лепнина, золото, хрусталь – герцог явно жил на широкую ногу. Впрочем, Магнусу было на это все равно. Однако после строгого отцовского «Пошатайтесь здесь и постарайтесь быть милыми» пришлось взять бокал красного вина с подноса официанта и изображать великосветскую скуку. Рядом какое-то время крутился Ульрик, но он увидел кого-то знакомого в толпе и тут же исчез. Магнус остался один.
- С первым балом меня, - пробормотал молодой маг, делай внушительный глоток вина.

+1

3

О наконец, счастливый день настал!
Если бы Ульрик был чуть менее хорошо воспитан, он бы с самого утра пританцовывал бы от одного нетерпения. Но, как маг благовоспитанный, он позволял себе лишь собраться на десять минут раньше брата и мягко улыбаться своим мыслям всю дорогу - что через Изнанку, что через Мюнхен.
Да, это наконец свершилось. Их признали достойными. Вот-вот он попадёт на первый бал, к которому младший из Торнбъордов готовился столь усердно, что кажется, и с закрытыми глазами и без понимания, с кем он танцует, дал бы хороший вальс. Само собой, в танцевальную программу входили и иные вещи - кадриль, менуэт, галоп, полька - но Ульрик рассчитывал в первый бал в первую очередь дать первый вальс.
Приглашение на собственное имя, полученное от герцога Баварского, стало настоящим мерилом их взросления.
Само собой, отец признал их взрослыми на порядок раньше, уже года четыре назад. Видя в сыновьях гордых и статных мужей, Гъерд направил своих детей в бордель. Развратная обстановка, дорогие дамы - всё было прекрасным, по крайней мере, с точки зрения отца. Но, что самое смешное, у мага не вышло ровным счётом ни-че-го. То ли юношеское стеснение подвело, то ли сама природа восстала против ночи с блудливой женщиной, но она женщина не добилась от Ульрика даже... Физиологического проявления приязни. Потому минут через двадцать бесплотных попыток маг и шлюха просто проговорили - большей частью он спрашивал у женщины о её быте. Не то, чтобы ему было интересно, как живут шлюхи, но ему было интересно, как живут не-маги. Само собой, он не выдал женщине своей иной (возвышенной) природы. И оба они не выдали своей маленькой тайны, которая, к счастью, так никогда в последствии и не встанет.
Ульрик лишь представлял, как вести себя на балу.
Точно так же. как и обычно. Главное правило - никаких излишеств. Танцуй - но не до упаду. Обещай танцы - но не более трёх. Улыбайся - но не смейся на весь зал. Знаешь чужие грязные тайны - не вываливай их на всеобщее оборзение. Целуй дам - но не утаскивай их в постель. И таких мелких правил - сотни и тысячи. Они созданы для того, чтобы приличное общество оставалось именно таким. Главное - не упасть пониже. Даже Магнус, всем своим видом показывая, что не дался ему никакой бал, не стал портить окружающим настроение, и всё путешествие провёл в своих мыслях. Впрочем, в ответ на совет братца не сильно хмуриться близнец правда улыбнулся. Это радовало. Даже отец, сменивший третью спутницу за полгода... Хотя нет. Он как раз таки не сдерживался, как не сдерживалась и его новая мадама, имя которой Торнбъорд даже не запомнил. Ульрик улыбнулся в ответ на непотребство, искренне надеясь, что Гъерд сам знает, когда остановиться - и молча выглянул в окно.
Да. В окне лучше. В окне кареты, неизменно скачущей по ухабам, что заставляло молодого мага всеми силами (и парой рун) удерживать себя на одном месте, был виден город. Скучноватый, конечно, но по-прусски симпатичный. Германская империя родилась всего за десяток лет до близнецов Торнбъордов, и молодое государство импонировало своим порядком и умеренностью самому магу.
Сотни керосиновых огней ещё издали сделали усадьбу подарком для глаз мага.
Вот кто ходил по грани этой самой благой умеренности - так это местные маги. И наружное, и внутреннее убранство усадьбы выглядело достойным вечера, но, в целом, не поражало. После короткого приветствия с хозяином вечера маг со спокойной душой удалился. Его поражали местные люди - изобилие лиц, как знакомых лично, так и известных лишь по портретам, заставило глаза разбежаться. Его поражала магия, заставлявшая всех понимать друг друга - он слышал иностранные слова, но, едва стал бы вслушиваться - и в голове будто всплывал правильный перевод. Вот так чудесная техника! Он  будет обязан её повторить.
Ульрик не мог отказать себе в небольшой прогулке до первого хорошо знакомого колдуна - Людвига Вильгельма, старшего брата хозяина вечера. По крайней мере, они неплохо общались, когда герцог заходил к отцу несколько лет назад. Как уж тут не поприветствовать старого знакомого, что, словно Магнус, выглядел, несмотря на свою горячую натуру и красоту вечера, угрюмым снобом?

+1

4

Магнус смотрел на свой бокал, наблюдая, как вспыхивают в нем блики сотен огней, что освещали бальную залу. Музыка играла так громко, что чуть ли не оглушала мага, заставляя его периодически морщиться от этих раздражающих звуков. Молодому мужчине не нравилось находиться здесь, и он не уставал себе об этом напоминать. Но что поделать – воля отца была непререкаема. И как бы юный маг не пытался оспорить решения старшего, все непременно упиралось в стену грозного взгляда и недвусмысленного молчания. Гъерд не желал знать иную точку зрения. Он просто считал, что мир должен прогибаться под него.

Скотство.

Наблюдая, с какой легкостью Ульрик вливается в новое для себя общество, Магнус лишь мрачнел с каждой секундой. Вот же, вот он, истинный наследник Торнбьордов! Вон он, танцует вальс с кучей дам, что находят его общество забавным. А вон он, после танцев уже мило беседует с кучей дворян, чье состояние было видно по одному лишь скорому взгляду на наряды. И ему все к лицу – его дурацкий твидовый пиджак-тройка с не менее дурацким начесом на голове. А после, как по волшебству, рядом с ним появилась красивая девушка со  светлыми волосами и вот любимчик отца уже танцует очередной танец с фроляйн Бауэр. О ней Магнус знал мало – дочь то ли эскпортера, то ли мануфактурщика, волшебница из родовитой семьи и просто хорошая девушка. С ней знакомств Торнбьорд не имел, но по правде говоря, и не собирался, особенно сегодня.

Стакан опустел и Магнус понял, что нужно выйти из своего уголка и взять новый. Несмотря на строгий наказ родителя не напиваться, маг не желал слушать его, в очередной раз показывая свой характер отцу. Но напиваться он, впрочем, тоже не собирался. Не хватало, чтобы его отсюда вытаскивали под белы рученьки. Вздохнув, мужчина отмер и направился к столику, где уже стояли приготовленные блюда и напитки.

Скука.

Уже на месте, прихватив с огромной золоченой тарелки тарталетку, и запив ее щедрым глотком бордо, Магнус понял, что на него смотрят. Вернее, что за ним пристально наблюдают. Оторвав взгляд от стола, маг заметил в его конце миловидную девушку, которая внимательно смотрела за ним. Признаться, Торнбьорд не хотел, чтобы за ним наблюдали, но взгляд леди был таким жалостливо-грустным, что маг не удержался, и, подхватив со стола второй стакан с вином, направился к ней.
- В столь прекрасный вечер, фрау, вы грустите? – Магнус попытался вспомнить все уроки учтивости, что давали ему многочисленные няньки и наставники в поместье отца, но как назло, память словно отшибло, - Позвольте представиться, Магнус Сигурд Торнбьорд.

Девушка улыбнулась и прикрыла лицо веером, чтобы не засмеяться громко:
- Я знаю, кто вы, господин Торнбьорд. Весть о вашем прибытии давно облетела Мюнхен. Признаться, я давно желала познакомиться с вами и вашей семьей. Я слышала, вы продолжатель весьма могущественного магического рода? – затем девушка вновь прикрыла лицо веером, скрывая неожиданный румянец, - Прошу простить мою невоспитанность, господин Торнбьорд. Фроляйн Арнштотц, двоюродная племянница герра Карла Теодора.
Магнус улыбнулся. Теперь вечер обещал быть уже не таким паршивым.

+1

5

Увы, но старый знакомый насупился, и, после короткого рукопожатия предпочёл скрыться. Ульрик не мог понять, почему такие прекрасные люди игнорируют столь прекрасное мероприятие.
Пожалуй, именно атмосфера делала этот шабаш столь очаровательным. Сияние сотен светильников, благожелательные улыбки, легкость движений и почти невесомость слов - этим нельзя было не восторгаться. А ведь, казалось бы, рецепт совсем простой - пара десятков заклятий, слуги и музыканты, поместье побольше и сотня-другая гостей - и вот он, праздник жизни воплощенный.
Он дарил свои танцы девушкам, милым и беззаботным. Вальс с каждым быстрым шагом давался все легче и легче - с мадемуазель Межер, которой он отдавал третий из обещанных танцев, он не испытывал проблем вовсе.
Но, тем не менее, ноги просили немного покоя - и волшебник ненадолго сменил род деятельности, становясь из танцора оратором. Он обсуждал с молодой артефисткой семейства Бауэр (кажется, её звали Мария) - плюсы и минусы одноразовых артефактов. С испанцем Иисусом Санчес Майора же наоборот, маг откровенно спорил о политике и позиции Чили во Второй Тихоокеанской Войне. Старый друг отца, синьор Абеле, и вовсе оказался нежданным гостем мероприятия.
Праздная болтовня, черное вино и распахнутый твидовый пиджак способствовали почти полному расслаблению - но Ульрик помнил, как отец наставлял их, призывая их не терять бдительность - и юный Торнбъорд всеми силами пытался не потерять лицо. Ответив на обращение фрау Арнштотц лишь вежливой формой ответа, норвежец не стал проводить с девушкой слишком много времени - и, демонстративно "потеряв" перчатку и состроив одними глазами искренее сожаление о неудавшемся танце, наследник Гъерда достал почти незаметным жестом "потерянную" деталь своего гардероба из-за пазухи и решил вернуться к фройляйн Бауэр - о ней, в отличии от фрау Арнштотц, он уже был наслышан, и был наслышан в хорошем свете.
Стоит признать, Торнбъорд-младший не понимал этих южан, что давали своим женщинам так много прав в семье, но общество болезненной и экзальтированной, но образованной получше его самого немки. Мария жила магией - и этим колдунья заслуживала большое уважение. Они успели о многом говорить, и именно от неё, как ни странно, бывшей лишь на втором своём балу, он узнал больше всего о немецких магах - и искренне был рад этому знанию. Так, например, та самая Арнштотц в колдовстве не проявляла никакого интереса - отец держал девушку в ежовых рукавицах, стараясь лишь сохранить ту до замужества. А у достопочтенный герр Штумпф как раз экспериментирует с составами, призванными мгновенно возвращать силы владельцу, но не обременяющими его тяжелыми последствиями от употребления, отчего сейчас и страдало большинство известных "жизней в бутылке".
Да, вот такая девушка, пускай по ней и заметно, что в состояние, пригодное для выхода в свет, она могла привести себя только множеством заклятий, была куда интересней доя Ульрика, чем миловидная, но слишком легкая в речах Арнштотц.
Потому он сделал единственное, что было в его силах - пригласил ту на танец. Не из вежливости, но по искренней симпатии. Он видел, что Бауэр почти не танцует, и сам увлёк её в вальс, помогая шагать и поддерживая. Они кружились в танце, неумелые и юные, гордец и калека - и вечер, без того волшебный, грозился обернуться для Ульрика очарованием первой влюбленности. Всё на потом, пусть существуют лишь неловкие шаги и сбивчивый вальс Шопена!

+1

6

Магнус лишь краем глаза заметил, как Ульрик взял фроляйн Бауэр и повел танцевать. Но мысль о собственном брате, что был абсолютно поглощен светским балом, и вел себя, как и полагалось вести Магнусу, уже не задевала его. Ни капли.
- Герр Торнбъорд, я слышала, ваша матушка выращивает колдовской сад в вашем поместье? – Изольда, все также загадочно улыбаясь, позволила себе бросить томный взгляд на норвежского мага, прежде чем тот, слегка пылая краской от такого внимания, нашелся, чем ответить прекрасной девушке.

- Фрау Арнштотц, вы абсолютно правы, матушка Элиза работает над ним вместе с младшей сестрой, Арией, которая является прирожденным магом, способным управлять ростом и развитием растений, представляете? Отец недоволен этим даром, и постоянно за глаза кличет сестру «кельтской друидской фокусницей».
Молодые люди негромко посмеялись, ведь всем был известен факт любви древних кельтов к растениям. Беседа продолжилась, и фрау Изольда неожиданно для Магнуса обнаружила разносторонний интерес в том, чем себя занимает старший отпрыск Торнбъордов. Они говорили буквально обо всем, и Магнус ощутил себя словно не на скучном балу, где крутятся лишь шишки Старого Света, а на жарком рандеву. Еще бы – Изольда словно каждым жестом шептала «я твоя», но пока ее грациозные движения были утонченными и полными той самой женской привлекательности.

- Ваш брат отказал мне в танце, - неожиданно грустно заметила фройлян, обмахиваясь веером, скорее для вида, чем от действительно жары.
- Мой брат бывает тем еще заносчивым дураком, полно вам, фрау, - Магнус пару мгновений соображал, чем же ответить на такой эскапад со стороны девушки и мысль таки пришла в его черноволосую голову, - позвольте тогда мне пригласить вас на танец?

Магнусу показалось или темно-синие очи фрау действительно вспыхнули? Или это хмель так ударил ему в голову, смутив мысли и разум? В действительности же он взял даму под руку и вскоре они попали в ритм музыкальных инструментов, играющих вальс. Тонкий стан ладно пришелся на руку мага, пока тонкая, одетая в шелковую перчатку, ладонь девы легла точно меж пальцев мужчины. Магнусу стало плевать на окружающих – его внимание завладела юная, прекрасная Изольда Арнштотц. Музыка заиграла снова, и медленно мужчина повел даму в танец. Сначала чуть робко – Магнус давно не танцевал – затем все увереннее и точнее. С третьего шага он даже умудрился не наступить фройлен на носок, отчего та улыбнулась немного лукаво и одобрительно. Пары вокруг закружились, но старший Торнбъорд внезапно осознал – все внимание было приковано сейчас к ним, новичкам на этом грандиозном балу. И когда, при новом шаге, его взгляд столкнулся с глазами брата, Магнус лишь тонко улыбнулся ему – не только же этому выскочке радоваться этому вечеру?

Отредактировано Max Mahoney (2018-08-07 08:19:50)

+1


Вы здесь » Arcānum » Прошлое » the past is closed [3 мая, 1884]