РОЛЕВАЯ ИГРА ЗАКРЫТА
нужные персонажи
эпизод недели
активисты
— Простите... — за пропущенные проповеди, за пренебрежение к звёздам, за собственный заплаканный вид и за то что придаётся унынию в ночи вместо лицезрения десятого сна. За всё. Рори говорит со священником, но обращается, почему-то, к своим коленям. Запоздалый стыд за короткие пижамные шорты и майку красит щёки в зарево.
Ей кажется, что она недостойна дышать с ним одним воздухом. Отец Адам наверняка перед Богом уж точно чище, чем она и оттого в его глазах нет и тени сумбура сомнений. Должно быть подумал, что ей необходима компания и успокоение, ибо негоже рыдать в храме господнем как на похоронах, но Рори совершенно отчётливо осознаёт, что ей нужно совсем не это.

Arcānum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arcānum » Прошлое » Bad habits [6 ноября 1987]


Bad habits [6 ноября 1987]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://sh.uploads.ru/wUzn8.gif http://sd.uploads.ru/f4ilt.png http://s9.uploads.ru/9hanJ.gif http://sd.uploads.ru/xqn6i.png

Дата и время: начало ноября, пятничный вечер.
Место: Сан-Диего, ночной клуб "Bad habits", принадлежащий Чезаре Бруно.
Участники: Билли О'Брайан (aka Персиваль Хайд) & Чезаре Бруно (aka Микеле Ди Маджо).
Краткое описание: "младший лейтенант, мальчик молодой, все хотят потанцевать с тобой" © или, что бывает, когда полицейский под прикрытием пытается выследить эксцентричного криминального лидера, но лидер идёт на контакт сам.

Отредактировано Michele Di Maggio (2018-08-02 01:41:34)

+4

2

Персиваль запускает пятерню в отросшие волосы и раздосадовано цыкает. Надо было подстричься до всей этой аферы, определенно. Он закидывает несколько прядей назад, но они все равно лежат не так. Господи.

- Господи! Ты там долго еще прихорашиваться будешь? Самый красивый, самый чудесный. Давай уже, Билли, моя Линда меньше у зеркала торчит! - Пабло до этого мельтешивший где-то на фоне, появляется в углу рамы и вскидывает руки. Отражение Перси кривится ему в ответ. Такое позабыто, черт возьми, юное. Его передергивает все еще.

- Это вообще все того стоило? - он отталкивается от комода и оборачивается. Вкус зелья горчит на языке.

Пабло вздыхает и трет переносицу:

- Ты меня спрашиваешь? Это я был весь такой, - его интонации резко взлетают вверх, - «Боже мой, я недостаточно молод и горяч!», когда некий Пабло сказал, - голос становится нарочито ниже, -  «Знаешь, парень, я слышал, ему нравятся помладше»...

- Ой, иди нахуй, Пабло. - беззлобно бросает Персиваль, вытаскивая из кармана джинс ID и водительские права. Он всматривается в свою фотографию и поджимает губы:

- Вот про это не подумал.

Радио, доносящееся с кухни, заполняет паузы: «А теперь прогноз погоды...»

- И на твоих плечах спокойствие Сан-Диего! - руки Пабло вновь взлетают в воздух и Персиваль борется с желанием закатить глаза:

- Покой Сан-Диего только снится. - сухо замечает он. Особенно с такими мудаками как лейтенант Гарсиа в его участке. Будь бы он мудаком, ну, хоть немножечко меньше, Перси бы наверное проводил этот вечер спокойно. А не собирался ловить на живца определенную головную боль законопорядка по имени Хренов Чезаре. Чезаре Бруно, если быть точным, но за несколько месяцев Персиваль привык к иной подаче.

«Хренов Чезаре попляшет у меня, когда я его поймаю!» Гарсиа брызжет слюной и размахивает папкой с документами. Перси хочется взять пистолет и застрелиться на месте. Эти крики он слышит уже четвертый месяц подряд. Четвертый. Месяц. И может быть, ему было бы абсолютно плевать кого там ловит Рикардо Гарсиа, если бы попутно он не занимался абсолютно чем угодно, но не поимкой Хренового Чезаре Бруно. Конкретно? Совался даже к тем, кого сам когда-то считал семьей и друзьями. «Пошел в полицию за правдой для нас всех, а остался из-за статуса и вида, что он теперь белый человек. Не в обиду, hermano» говорит в один вечер Пабло, сплевывая кровь. После еще одного вечера, когда приходится вспоминать как накладывать шину, Персиваль решает, что со всем этим надо каким-то образом кончать.

Было бы проще, если бы Гарсиа еще слушал как нормальный человек, а не уебок. Тогда кончилось бы все разговором, а не... вот этим.

- Ты пройдешь, вообще, в клуб-то? Сказал бы раньше, я бы и документы адекватные подогнал. А abuela зелье с большим сроком дала бы, чего проблем-то...

- Пройду я. Как-нибудь, - документы скрываются в коробке и Перси озадаченно осматривает пистолет, притаившейся в ящике рядом, - Ты точно меня сам подбросить не можешь?

Пабло подходит в окну и раздвигает шторы, вглядываясь вниз:

- Не, мне сейчас с Эрнандо разобраться надо. Я же сказал, что тебя Бланка подкинет, - он открывает форточку на распашку и свистит, снизу ему сигналят в ответ, - Вот и она кстати, - горячий ветер проникает в комнату волнами, - Ты пистолет, кстати, возьми. Мало ли.

- Куда я его тебе засуну?

- Не мне, а себе. Куда надо, туда и засунешь, - улыбка у Пабло такая, что хочется выбить пару зубов, - И, да, если ты волнуешься за Бланку, то расслабься, она будет хорошей девочкой. Я с ней поговорил.

- Воодушевляюще до безысходности. - держать пистолет за поясом чертовски неудобно. Персиваль сожалеет обо всех своих решениях.

Снизу сигналят снова. Пабло кричит что-то слишком быстро и слишком по-испански, после чего резким движением поворачивается к Перси и, чуть наклоняясь, закрывает один глаз. Его пальцы образуют рамку и он прицеливается, словно смотря в объектив:

- Все шикарно, Билли. Если бы я был в вашей команде, я бы клюнул. Хотя с теми кожаными брюками все же...

Персиваль широкими шагами достигает входной двери и бросает короткое «я пошел» до того как Пабло может закончить свои жуткие идеи. Хотя кто бы говорил, креативщик сладкой западни в главной роли.

Бланка встречает его восхищенным свистом и Перси показательно хлопает дверью, забираясь в Кадиллак.

- Oye, güey, ¿estás libre esta noche? Можем разыграть красную шапочку в новой версии, - она приспускает очки на кончик носа и ведет бровями, усмехаясь. Персиваль любезно улыбается ей в ответ и эта улыбка больше похожа на оскал:

- Пабло сказал, что ты будешь вести себя хорошо.

- Пабло всегда много говорит, а ты слишком очаровательно делаешь серьезный вид серьезного полицейского, - она тянет руку, чтобы потрепать его по щеке, но безуспешно, - На сколько они тебя скинули? Легенькое зелье, м? Ты выглядишь на 15.

- На 20 с копейками.

- Клюнет, - Бланка знающе кивает головой и заводит машину, - Ты, кстати, возьми кобуру с заднего сидения, а то натрет не то, что надо в процессе. Чего как маленький? Под рубашкой заметит тот, кто сечет, все равно. Так хоть удобно будет.

- Gracias. -  выдыхает он, смирившись, что все мексиканцы учат его жизни из какого-то особого мексиканского принципа.

- De nada. - Бланка закидывает в рот пластинку розовой жвачки и оставшийся путь ее разговоры его особо не тревожат.

Клуб «Bad habits» встречает его неоном и сгущающимися сумерками. На прощание Бланка таки целует его в щеку, оставляя ярко-красный след, который Персиваль настырно стирает краем рукава.

Вышибала у входа не нравится ему сразу. Клишированно широкоплечий, бритый и с суровым взглядом слишком уж светлых глаз. Они буквально вбивают в землю, когда очередь доходит до него. По спине проходят мурашки. Без задней мысли Персиваль хмурится верзиле в ответ. Кажется, кто-то его проклял. На финансовые трудности? С такой-то работой...

- Не сегодня, парень. Вернешься через пару лет, у меня на таких, как ты, глаз наметан.

Он даже не успевает ничего возразить, а его уже отодвигают в сторону. Что ж. Персиваль поджимает губы. Не удивительно. Отчасти ожидаемо. С другой стороны, ура зелью бабушки Пабло. Выглядит он однозначно убедительно. Даже чересчур.

Перси не торопится отходить далеко, окидывая здание взглядом. Было бы неплохо, окажись на месте клуба не какое-нибудь болото. Лезть внутрь через изнанку то еще смертоубийство, конечно, но он смотрел чертежи... Внимательно смотрел. Главное, чтобы еще сам Чезаре оказался на месте. Хотя Пабло заверил. А Пабло не врет.

[icon]http://s5.uploads.ru/e16ip.gif[/icon]

Отредактировано Percival Hyde (2018-08-06 16:55:04)

+3

3

Пабло, действительно, не врёт. Он сообщает другу верную дату и место, передаёт каждое услышанное слово в точности, не утаивая ни одну деталь. Но, хоть убей, хоть тресни, Пабло не может рассказать ему то, чего сам не знает и не может знать.

Чёртов Чезаре Бруно чертовски опаздывает.

***

Приближение оборотня угадывается безошибочно – по волнам силы, набегающим на новенький среднемоторный суперкар, тяжёлой походке и запаху кубинского табака.

Чезаре сидит в салоне, закинув ногу на ногу. Глаза прикрыты. Поза неподвижна, лишь изредка мужчина трёт висок, да крутит золотое кольцо с крупным камнем на указательном. Прислушивается к своим ощущениям. Умиротворённо. Недавний гнев стремительно испаряется вместе с неглубокими ссадинами на костяшках пальцев, сменяясь едва уловимым горьким послевкусием.

Разочарованием и досадой.

- Ну? Что сказал Андрес?

Из голоса Чезаре ещё не до конца ушла хрипотца, сигнализирующая о раздражении, однако, взамен опасным неторопливым низким интонациям уже пришли привычные бодрые нотки. Висенте садится за руль, захлопывает дверь и, прежде чем завести мотор, бросает на босса быстрый взгляд. Инкуб отвечает ему непроницаемым прищуром.

- Сначала хотел возмутиться и бросить трубку, но быстро прикусил язык, когда я намекнул ему о причинах твоей задержки и... плохого настроения, - рёв двигателя режет рассказ пополам, - он согласился подъехать в клуб позже, ближе к ночи, и обещал охрану на всякий случай.

- Трусливый слизень, - сплёвывает Бруно, а после продолжает уже в обыкновенной манере, - не хочу пока думать о нём, хочу выпить и повеселиться.

- Это запросто, - фыркает Висенте.

Капелька влияния инкуба легко снимает с него накопившееся напряжение и инстинктивный звериный страх. Оборотень на боится босса осознанно. Конечно, нет. Но подсознательно он до сих пор не может привыкнуть к столь резким переменам в его поведении. Они сбивают его столку, тревожат и этим вызывают злость.

Ещё полчаса назад Чезаре заканчивал обрабатывать предателя ударами, и увлёкшись, перерезал ему глотку собственными когтями. Обычно Бруно предпочитал не пачкать руки кровью доносчиков, а лишь присутствовал при «допросах» и направлял подчинённых, но в этот раз как будто что-то переклинило в его мозгу, и вместо: «Висенте, дружище, помоги мне», он прошипел глухое «отойди», совершая частичную трансформацию.

Сейчас инкуб осознаёт, что перегнул, но угрызений совести, естественно, не испытывает. Ему разве что неприятно видеть недовольство на лице Висенте. Нет зрелища более удручающего, чем угрюмый оборотень, но, если знать, на что давить, это запросто можно исправить.

- Включи мою любимую, - беззаботно просит он.

- Не включу, нет сил слушать итальянскую попсу.

- Ну, я же слушаю твоих патлатых любителей покричать. И ничего. Не жалуюсь!

- Ты? Не жалуешься? - Отрывистый смех оборотня сливается с окружающим шумом, пока его «любимая девочка» плавно движется по залитым вечерними огнями улицам Сан-Диего, - ты только этим и занимаешься все те годы, что я тебя знаю.

«Да, разумеется, Висенте, жалуюсь и ломаю хребты», - думает Чезаре, смеясь вместе с ним.

***

К клубу они подъезжают под надрывно-страстное: «senti nell'aria c'è già la nostra canzone d'amore che va...» Бруно торжествующе выходит из авто, чуть ли руками не дирижируя, и делает вид, что не замечает, как оборотень беззлобно корчит рожи за его спиной, но уже без едких комментариев – вживается в роль безмолвного телохранителя. Позже он обязательно выскажется, как сильно ненавидит инкуба и его дурацкие песни.

«Мы могли бы ехать под Металлику, как крутые парни, итальянский ты пидорас», - Чезаре почти слышит эту гневную реплику у себя в голове и с трудом сдерживает улыбку.

- Ну, что ж, мой друг, - произносит он нарочито серьёзно, окидывая цепким взглядом очередь перед клубом, освещённую фиолетовым неоном, - у нас есть несколько часов, чтобы расслабиться, пока не приедет Андрес. Есть какие-нибудь предложения? Ах, прости, тебе ведь лучше не говорить со мной на публике, совсем забыл.

Оборотень закатывает глаза, но Бруно уже не видит этого, внезапно заприметив потерянную фигурку недалеко от входа. От фигурки едва ощутимо тянет магией. 

- Висенте – к охраннику, поинтересуйся, как поживает его жена, дети... я скоро подойду.

Не дожидаясь ответной реакции, инкуб быстрым шагом направляется к юноше, которого, очевидно, не пустили внутрь. «Интересно, почему», - задаётся вопросом он, но недолго. Причины отказа становятся ясны мгновенно, как только парень резко оборачивается, реагируя на неожиданное прикосновение ладони к своему плечу.

Чезаре чувствует себя приятно удивлённым, любуется чужой растерянностью, почти что пьёт её. Улыбается. Широко. Довольно. Его находка – совсем юная, с расфокусированным взглядом больших светлых глаз – выглядит, как отличная компенсация за ущерб, нанесённый чуть ранее. Спасибо, мироздание!

- Тебя не пустили, мальчик? Какая досадная неприятность, - сочувственно произносит он вместо приветствия, - И какая удача, что я заметил тебя. Пойдём.

Он подталкивает его вперёд, к входу, откуда доносится приглушённая электронная музыка, бесстрастно проходит мимо толпы, жадно вглядывающейся в его лицо, и останавливается перед охранником. Висенте за спиной вышибалы смотрит хмуро, исподлобья.

- Йохан, дорогой мой, здравствуй!

- Здравствуйте, мистер Бруно, - рот Йохана кривится, словно тот внезапно проглотил что-то очень кислое.

- Как работа? Всё в порядке?

- В полном, мистер Бруно.

- Ну и отлично, пропустишь нас? - вопрос чисто риторический, почти насмешливый.

Охранник косится на паренька и, кажется, испытывает к нему некое подобие жалости, но ничего не говорит, только отходит в сторону.

- Вот и славно, - Чезаре ослепительно улыбается ему, проходя мимо, и открывает дверь перед своим спутником, - Добро пожаловать в «Bad habits»!

Портить юноше впечатление от происходящего коротким: «кстати, Йохан, это твоя последняя смена» не хочется, он сделает это потом, а пока инкуб обводит театральным жестом главный зал и бросает чуть небрежно:

- Красиво, правда? Но это не самое интересное.

«Не самое интересное» выглядит, как просторное помещение со светлыми стенами, увешанными разномастными зеркалами, чтобы и без того огромное количество разноцветных лучей и бликов диско-шара отражалось и множилось, окончательно дезориентируя посетителей. Зал, разделённый на несколько зон: танцевальную (где вдобавок клубится искусственный туман) и развлекательную (с бильярдом и столами для покера), они проходят практически не останавливаясь. Только у барной стойки Чезаре перехватывает два бокала бренди со льдом и лимоном, один отдаёт юноше, другой немедленно осушает примерно на треть.

- Сюда, - он ведёт паренька за собой в сторону уборных, но резко сворачивает налево. Висенте следовавший за ними, останавливается рядом с ещё одним охранником, давая понять, что дальше пока не пойдёт, лучше выпьет и развеется здесь, заодно проследит за безопасностью. Бруно лишь рассеянно кивает в ответ, и опускает руку с плеча спутника чуть ниже – на его лопатки. Когда они оказываются за неприметными дверями в слабо-освещённом коридоре, он усмехается:

- Там малый зал – для избранных, - объясняет он, - без меня ты бы в него никогда не попал, но можешь не благодарить, сделаешь это позднее, а пока я просто хочу… поговорить с тобой.

Чезаре смеётся. Негромко. Его голос тонет в приятных переливах живой музыки – кто-то играет на клавишных. Атмосфера в малом зале немного другая. Вроде всё то же обилие неона, вроде снова зеркала повсюду, даже на потолке, но кислотных цветов здесь почти нет (они уступили своё место красному бархату), вместо диско-шара – лавовые лампы, а взамен танцпола – бассейн, подсвеченный алым, и примыкающий к бару так, что к нему можно не только подойти, но и подплыть.

После битком забитого главного зала первые мгновения кажется, что в помещении безлюдно, но это не так. В воде резвится стайка молодых девиц. За ширмами в восточном стиле, скрывающими удобные диваны, парочки курят кальян.

- Чувствуешь?.. Все они – высокоуровневые Иные, - мягко улыбается инкуб, - вот почему тебя сюда бы не впустили, а проскользни ты как-нибудь иначе – выставили вон, так что наслаждайся моментом! Куда хочешь присесть?

Он даёт юноше иллюзию выбора, пока оглядывается по сторонам, определяя, нет ли в помещении нежелательных гостей.

- Зови меня, кстати, просто «Чезаре», я думаю, что ты уже догадался, что я тот самый Бруно, который владеет этим клубом, но избавь меня от «мистеров» и «сеньоров», хорошо? - ласково просит он, заглядывая в чужие («изумительно невинные») глаза, - и расскажи, как мне называть тебя?

Отредактировано Michele Di Maggio (2018-08-24 22:35:04)

+2


Вы здесь » Arcānum » Прошлое » Bad habits [6 ноября 1987]